<<
>>

Литература

Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. М.: Мысль, 1991.

Зеленкова И.Я. Проблема смысла жизни (опыт историко-этического исследования). Минск: Изд-во «Университетское», 1988.

Кант И. Соч.: В 6 т. М.: Наука, 1966. Т. 6.

Москаленко А.Т., Сержантов В.Ф. Смысл жизни и личность. Новосибирск, 1989.

Роменец В.А. Предмет и принципы историко-психологического исследова-ния. Клев: Университет, 1990.

Рубинштейн М.М. О смысле жизни. М.,1927.

Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М., 1973.

55

Карданова М.В. (Москва)

«Смысл жизни» в ипостаси античной

добродетели

Особенность проблемы смысла жизни заложена уже в самой ее формулировке, разводящей (или сводящей), а вернее, ставящей эти два понятия в положение взаимного поиска. Смысл и жизнь: жизнь, которая должна обрести смысл, и смысл, находящий свою предмет-ную реализацию в жизни. Каким образом происходит их взаимное «оп-лодотворение», имеет ли оно врожденный или приобретенный, дея-тельностный характер? Эта смысложизненная дихотомия напоминает проблему добродетели у Платона. Если добродетель является врожден-ной, то зачем ее воспитывать? Если же она приобретается обучением и не дана от природы, какой смысл наказывать за ее отсутствие? Ведь неспособность к чему-либо, как природный недостаток, не может быть подвергнута общественному осуждению (Платон, 1968).

Если ли в самой жизни смысл, который следует открывать и разви-вать, или он накладывается и приходит извне, как социально-психологи-ческая оценка, экспертиза человеческого существования, как требование личностной самоидентификации на стыке общественного и индивиду-ального. Интересен в этой связи миф о происхождении человека, расска-занный Протагором в одноименном платоновском диалоге. Согласно ему, неумение жить сообща поставило людей на грань вымирания, несмотря на то, что благодаря Прометею они научились поддерживать свое физи-ческое существование.

Тогда Зевс повелел ввести среди людей стыд и правду, чтобы каждый был лично к ним причастен. Эта причастность, однако, не означала, по мнению участвовавших в разговоре философов, актуальной наличности этих нравственных (как и прочих) качеств в каж-дом отдельном человеке, а лишь всеобщую возможность их обретения в результате напряжения всех внутренних и внешних сил: «Жизнь, что судьба мне дала, потому я не трачу впустую / Ради надежды тщетной найти средь людей совершенство...» (Платон, 1968, с. 233).

Содержание «Протагора» (Платон, 1968) и других диалогов Платона (Платон, 2000) целиком посвящено обсуждению различных аспектов этой проблемы, решение которой рассматривается как необходимое условие мирного и созидательного единства индивидуального и общего.

Софисты, постоянные платоновские оппоненты, трактуют добро-детель как приобретение человеком определенных социокультурных стандартов поведения (смышленость в домашних и государственных делах), с помощью которых можно выявлять наиболее оптимальные, привычные для данной общности и санкционированные ею жизнен-ные пути и способы действия. При этом мировоззрение личности ока-зывается как бы проекцией социального пространства, передающего

56

свои границы: «летящая стрела» оказывается вовсе не летящей, а по-коящейся, а быстроногий Ахиллес обречен топтаться на одном месте, уступая «пальму первенства» черепахе.

Такой подход, критикуемый Платоном, дает одномерное представление о связи личности и общества: личность предстает как персони-фицированный образ, экземпляр социальных и культурных стандар-тов традиционного общества. Понимание внутреннего мира личности также оказывается в значительной степени ограниченным: опять-таки, диктуется одномерное, лишенное глубины и объема представление о нем как о мире значений, но не смыслов, о мире привычек, но не стремлений, о мире статичном, лишенном истории и развития. За стан-дартами поведения и мотивации, обнаруживающими связь мировоз-зрения личности с определенной социокультурной системой, оказы-ваются скрытыми интересы, потребности, установки, направленность личности.

Но именно эти последние хранят более глубокую связь бы-тия индивида и бытия общества, опыт становления и самоутвержде-ния личности - то, что направляет ее жизнедеятельность и заставляет использовать воспринятые из культуры общества константы как сред-ство социально-исторического творчества (Огурцов, 2002, с. 38).

Актуально в этой связи звучит речь Сократа о соотношении глаго-лов «стать» и «быть». Стать добродетельным (справедливым, мужествен-ным, благочестивым, гражданственным и пр.) человеком трудно, но, возможно, пребывать в этом состоянии, то есть быть таковым постоян-но, человеку не под силу: «Добрый поступок свершая, всякий будет хорошим, / Зло совершая, будет дурным» (Платон, 1968, с. 232).

Для Сократа добродетель как синтетический показатель ценности че-ловеческой жизни, а тем самым и ее смысла, не задан извне, а коренится в понимающем отношении человека к самому себе и воспринимаемому им миру. «Я знаю, что ничего не знаю», поэтому - «познай самого себя» и мир как идею через ее всеобщие определения. Почерпнутые из социо-культурного опыта формы поведения, мотивации, мышления трактуют-ся им, в отличие от софистов, как результат становления и развития ин-дивидуального бытия личности на основе знания. Знание, которое наряду с науками включало риторику вместе с прочими искусствами (музыкой, поэзией, театром), с опорой на определенный образец должно было со-здавать в душе «строй и порядок», приводя ее из состояния раздроблен-ности в состояние цельности и гармонии с самой собой. А это, в свою очередь, приводило к изгнанию из души стремления к дурным удоволь-ствиям и несправедливым поступкам. Сократовская педагогическая уста-новка делает смысл в большей степени «личным делом» каждого, сводит его к размышлениям об участи и счастье отдельного человека, о блажен-стве и нравственном благополучии, достигаемом вопреки любым ударам судьбы благодаря разуму.

57

Эта позиция созвучна эпикурейским взглядам Лукреция, автора извест-ной антологии греческой философии «О природе вещей»: «Не сознавая, чего они сами хотят, постоянно / К мест перемене стремясь, чтоб изба-виться этим от гнета.

/ Часто палаты свои покидает, кому опостылел / Собственный дом, но туда возвращается снова внезапно, / Не находя вне его никакого себе облегченья.../ Так-то вот каждый бежит от себя и, по-нятно, не может / Прочь убежать; поневоле с собой остается в досаде, / Ибо причины своей болезни недужный не знает. / А понимай он ее, он бы, все остальное оставив, / Прежде всего природу вещей постарался постигнуть» (Лукреций, 1958, 1050-1070).

Аристотель подверг критике убежденность Сократа в том, что «никто, обладая знанием, не станет противодействовать добру», поскольку этот тезис Сократа якобы противоречит очевидности: одно дело - иметь зна-ние о добре и зле, а другое - уметь или хотеть этим знанием воспользо-ваться. Знание и действие - не одно и то же, знание носит общий харак-тер, действие же всегда является частным. Знание того, что мужество -середина между двумя пороками, еще не дает умения находить эту сере-дину в жизни. Добродетели - не качества разума, - делает вывод фило-соф в полемике с Сократом, - они всего лишь сопряжены с разумом. Главное в приобретении этических добродетелей - не само знание, а воспитание, привычка. Совершая храбрые поступки, человек привыкает быть мужественным, привыкая же трусить - трусом. Дело воспитателей и государства - прививать добродетели: «Люди дурные не все на свет яви-лись дурными» (Аристотель, 1984, 1337a10).

Можно или нельзя научить добродетелям, определить их содержа-ние, наполнить жизнь смыслом и т.п. - все эти вопросы «кочуют» в историко-философском времени, не находя окончательного ответа, и напоминают историю о городском поваре. Этот повар должен был го-товить пищу для всех граждан, не готовящих ее для себя, однако ему строго воспрещалось готовить пищу для тех, кто ее сам себе готовит. Ему пришлось бы умереть с голоду, поскольку, готовя пищу для само-го себя, он готовил бы ее для человека, на обслуживание которого распространялся запрет, а в противном случае - готовя для самого себя — он нарушал бы установление относительно тех лиц, обслужи-вать которых ему было положено.

Можно ли решить этот логический парадокс и накормить повара? (Менде, 1969).

Философское мышление о мире никогда не было простым описа-нием, безучастным изображением картины внешней действительности; оно всегда содержало в себе определенную позицию взирающего на мир субъекта, выражало то или иное отношение человека к сущему. И это отношение, каким бы абстрактным оно ни казалось, всегда осу-ществлялось в рамках вполне конкретных истин. Именно поэтому философские и моральные воззрения постоянно встречались на общей почве смысложизненных «предельных» вопросов и выходили с ними в

58

сферу педагогики: на их основе строились теории по преобразованию (просвещению и воспитанию) человеческого рода (Дробницкий, 1977). «...Вместе с талантом получили они (философы) обязанность быть наставниками своих сограждан» (Чернышевский, 1950, с. 315).

Необыкновенно интересный по форме и содержанию педагогичес-кий материал по изучению и размышлению над проблемой тесной свя-зи философской истины, нравственности и смысла жизни дает история и культура античности. Он показывает, что формирование теоретичес-кого и педагогического представления о «смысловом» бытии личности в рамках определенной общности - об ее становлении, самоутверждении в самой себе и в обществе, об имманентной направленности и деятель-ной реализации этого бытия - происходит еще в древности (Дробницкий, 1977). В последующие периоды истории философии проблема «смыс-лового» бытия личности в бытии общества, от заложенных античностью традиций, продолжала и продолжает разрабатываться как через «меха-нику» воздействий внешнего социального мира на потребности лично-сти и на ее сознание, так и через рассмотрение процесса внутреннего становления ее потребностей, сил и способностей (Кемеров, 1977).

Находясь, как «буриданов осел», между двумя совершенно одинако-выми по виду и качеству охапками сена, то есть будучи подверженным действию двух абсолютно необходимых величин - жизни и смысла, -человек обречен на их познавательно-нравственно-деятельное и конкрет-но-историческое взаимодействие (даже в случае полной пассивности), а вовсе не на абсолютное бездействие или голодную смерть осла, которой последний может избежать, позвав другого осла.

Перспективы решения проблемы смысла жизни и ее собственно педагогического определения в наши дни, как и прежде, зависят от оптимального сочетания представлений об объективных условиях об-щественной жизни как реальной основе становления и функциониро-вания личности с представлениями о личности как обособленной це-лостности, участвующей в «смысловой» перестройке этих условий.

Литература

Аристотель. Политика // Соч.: В 4 т. М.: Мысль, 1984. Т. 4.

Дробницкий О.Г. Проблемы нравственности. М.: Наука, 1977. 332 с.

Кемеров В.Е. Проблема личности: Методология исследования и жизненный смысл. М.: Политиздат, 1977.

Лукреций. О природе вещей. М.: Изд-во АН СССР, 1958.

Менее Т. Мировая литература и философия / Пер. с нем. М.: Прогресс, 1969.

Огурцов АЛ. Педагогическая антропология: поиски и перспективы // Человек. 2002. № 1. С. 21-55.

Платон. Протагор // Соч.: В 3 т. М.: Мысль, 1968-1971. Т. 1.

Платон. Диалоги. М.: Мысль, 2000.

Чернышевский Н.Г. «О поэзии». Сочинение Аристотеля // Избранные философские соч.: В 3 т. М.: Мысль, 1950-1951. Т. 1.

59

Меренков В.И. (Москва)

<< | >>
Источник: А.А. Бодалев, Г.А. Вайзер, Н.А. Карповой, В.Э.Чуковский. 2004

Еще по теме Литература:

  1. Рекомендуемая литература
  2. Рекомендуемая литература
  3. Рекомендуемая литература
  4. Рекомендуемая литература
  5. Рекомендуемая литература
  6. Рекомендуемая литература
  7. ЛИТЕРАТУРА
  8. Список рекомендуемой литературы
  9. Литература
  10. Литература
  11. СПИСОК РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:
  12. Список рекомендуемой литературы Основная литература
  13. Список литературы
  14. Список рекомендуемой литературы и веб-сайты
  15. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  16. СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
  17. Список литературы
  18. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  19. Список литературы
  20. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
- Акушерство и гинекология - Анатомия - Андрология - Биология - Болезни уха, горла и носа - Валеология - Ветеринария - Внутренние болезни - Военно-полевая медицина - Восстановительная медицина - Гастроэнтерология и гепатология - Гематология - Геронтология, гериатрия - Гигиена и санэпидконтроль - Дерматология - Диетология - Здравоохранение - Иммунология и аллергология - Интенсивная терапия, анестезиология и реанимация - Инфекционные заболевания - Информационные технологии в медицине - История медицины - Кардиология - Клинические методы диагностики - Кожные и венерические болезни - Комплементарная медицина - Лучевая диагностика, лучевая терапия - Маммология - Медицина катастроф - Медицинская паразитология - Медицинская этика - Медицинские приборы - Медицинское право - Наследственные болезни - Неврология и нейрохирургия - Нефрология - Онкология - Организация системы здравоохранения - Оториноларингология - Офтальмология - Патофизиология - Педиатрия - Приборы медицинского назначения - Психиатрия - Психология - Пульмонология - Стоматология - Судебная медицина - Токсикология - Травматология - Фармакология и фармацевтика - Физиология - Фтизиатрия - Хирургия - Эмбриология и гистология - Эпидемиология -