<<
>>

§ 1. Информационный потенциал протоколов заседаний медицинского факультета Императорского Казанского университета

Многокомпонентная структура протокола, смысловой, составной и информационной единицей которого является статья, сокрыта, и, на первый взгляд, представляет собой однопорядковый текст, который может быть выражен следующими формулами:

а) x = y

б) x1 + x2 + xn = y,

где «x» - это статья (информационная единица протокола), «y» - это протокол, представляющий собой конечную совокупность статей, «п» - это номера (общее количество) всех статей, содержащихся в протоколе.

В действительности, протокол содержит в себе сложный контент, имеющий множество как внутритекстовых, так и межтекстовых связей.

Контент, согласно словарю-справочнику по материалам прессы и литературы 1990-х годов «Новые слова и значения», может быть определен как «содержимое, информационное наполнение сайта, издания»[254]. В данном исследовании термин «контент» будет использоваться в значении «уникальная совокупность информации, содержащейся в протоколе».

Термин «статья» имеет множество значений, среди которых часть документа, самостоятельный раздел, глава, параграф в каком-либо перечне, справочнике, описи в юридическом документе, словаре и т. п. [255]

В данном исследовании термин «статья» будет использоваться в значении « самостоятельная часть, структурная, смысловая и информационная единица протокола заседания».

Представляется целесообразным охарактеризовать все виды статей, встречающиеся на протяжении одного или нескольких хронологических периодов. Эти виды могут быть обозначены через некое слово -определение, передающее главное информационное содержание статьи.

Первый вид статей может быть обозначен как статья-предложение. Особенность этого вида статьи заключается в осуществлении двухсторонней коммуникации между Советом медицинского факультета и вышестоящими органами, предполагавшей возможное влияние принятого Советом факультета решения на мнение руководящих должностных лиц.

Административно и организационно Отделение врачебных наук (включая декана, Совет, весь профессорско-преподавательский состав и учебно-вспомогательный персонал) - как одно из университетских подразделений - подчинялось ректору университета, опосредованно через него - управляющему (попечителю) Казанским учебным округом, и опосредованно - министру народного просвещения как руководителю всей отрасли высшего образования Российской империи.

В то же время, медицинский факультет как важный (и длительное время - единственный на территории Поволжья и всей восточной части Российской империи) учебный и научный центр по подготовке будущих медицинских кадров - поддерживал тесные связи с медицинскими клиническими учреждениями и врачебными управами256, функционировавшими в различных российских губерниях.

д) разряд, степень звания во флоте старшины, а до революции также матроса // Малый академический словарь/ Под ред. А. П. Евгеньевой. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: Русский язык, 1981-1984.

256 Среди управ, активно взаимодействовавших с медицинским факультетом Казанского университета, значились Томская, Иркутская, Пермская, Симбирская, Оренбургская, Тобольская, Омская, Астраханская, Вятская врачебные управы.

Со времени своего открытия Отделение врачебных наук Императорского Казанского университета активно взаимодействовало, в том числе, и с Казанской врачебной управой, открытой в 1797 г. Управа была основана как первое региональное учреждение, совмещавшее и реализовывавшее одновременно административные и врачебные функции. В их число, помимо организации работы учреждений практического здравоохранения и аптек, входил наем и контроль над действиями уже нанятых медицинских работников в городах, уездах и всей губернии, в

257

целом .

Некоторое время после открытия Казанская врачебная управа находилась в ведении медицинской коллегии, после чего была передана под управление медицинского департамента Министерства внутренних дел.

В 1865 г.

по Указу Сената от 8 июня 1865 г. Казанская врачебная управа была ликвидирована, при этом функции ее были переданы врачебному отделению Казанского губернского правления[256][257], с которым медицинский факультет Императорского Казанского университета контактировал вплоть до 1917 г. [258] (времени его упразднения).

Следующие статьи-предложения наглядно демонстрируют процессы взаимодействия медицинского факультета Императорского Казанского университета с вышестоящими органами власти и руководящими лицами.

На заседании 6 мая 1820 г. было озвучено предложение попечителя Казанского учебного округа о «проэкзаменовании» студентов, оставшихся без преподавателя из-за увольнения из Казанского университета декана Э.О. Вердерамо. «Испытание»[259]студентов-медиков, а также посторонних лиц было предложено доверить (при присутствии директора Казанского университета) профессору К. Фуксу «по известным его сведениям и благонадежности»[260].

На заседании 17 февраля 1823 г. исполняющий должность директора Казанского университета предложил осуществлять предварительное рассмотрение каждой купленной учебной книги перед ее использованием в образовательном процессе[261].

На заседании факультетского совета 2 ноября 1827 г. было заслушано предложение ректора профессору Фогелю, «давать на дому» - «ежели он пожелает» - лекции ино странке Доротее Вольбург, необходимые для получения звания повивальной бабки[262].

7 октября 1852 г. поступило предложение попечителя Казанского учебного округа о немедленном освидетельствовании здоровья (с изготовлением письменного свидетельства) директора училищ Симбирской губернии, статского советника Пикторова, находящегося на лечении в клинике Казанского университета по случаю расстройства умственных способностей в продолжение более четырех месяцев. В ответ на это предложение профессор терапевтической клиники Н.А. Скандовский заявил об уже проведенном освидетельствовании указанного пациента в момент его поступления в клинику 25 сентября 1852 г., в результате которого были обнаружены все признаки помешательства, называемого психиатрами «Mania» [263].

Второй вид статьи, который может быть обозначен как статья- предписание или статья-циркуляр , отличается директивным характером предложений, присылаемых в медицинский факультет вышестоящим

начальством. Статьи-предписания, как правило, носили частный характер, относясь к Казанскому университету или медицинскому факультету; в то время как статьи-циркуляры зачастую носили общеуниверситетский характер, будучи рассылаемыми для исполнения всем университетам.

Так, 2 мая 1814 года было заслушано предписание попечителя Казанского учебного округа об утверждении министром народного просвещения в качестве декана Отделения врачебных наук ординарного профессора, доктора Эрдмана[264].

2 мая 1867 г. в собрании медицинского факультета было слушано предписание Совета Казанского университета, сделанного на основе решения военного министра. Предписание касалось организации практического преподавания описательной анатомии и оперативной хирургии. Согласно нему, все трупы умерших в военном госпитале людей, не имевших родственников и не затребованных после смерти «командами для погребения», должны были передаваться в распоряжение медицинского факультета для занятий по анатомии, патологической анатомии и хирургии.

Однако медицинскому факультету надлежало принять на себя обязанности по перевозке трупов из госпиталя, заключавшиеся в обязательном использовании «прилично закрытого экипажа» и последующего погребения «по обрядам вероисповедания» [265].

4 марта 1885 г. был объявлен циркуляр министра народного просвещения о составлении «семестрального» расписания сообразно с новым Уставом. Медицинский факультет в качестве своих главных целей для реализации поставленной задачи постановил: последовательно изложить входящие в состав университетского обучения предметы, «не опустить

ничего существенного в деле образования молодых врачей», а также (с припиской - «насколько возможно») «усилить» практические занятия, увеличивая количество занятий постепенно, не допуская перегрузку

267 студентов .

Третий вид статьи характеризуется представлением членом факультета или факультетского собрания некой совокупности информации для сведения или обсуждения и принятия коллегиального решения по оглашенному вопросу.

В ряде случаев - если обсуждение по представляемому докладу было осуществлено несколькими заседаниями ранее - доклад представлял собой представление выполненных одним или несколькими членами медицинского факультета определенных действий, касавшихся разрешения этого вопроса. В таком случае эти статьи отражали завершающий этап работы с означенным делом, заключавшийся в доведении сведений по нему до членов факультетского собрания.

Зачастую этот вид статьи представляет собой первоначальный этап решения какой-либо проблемы, возникшей перед кем-либо из членов факультета в ходе учебного процесса, научной деятельности или клинической практики.

Этот вид статьи может быть обозначен несколькими словами- определениями, схожими друг с другом и равно встречающимися в текстовом пространстве изучаемого источникового комплекса: статья- рапорт, статья-представление, статья-доклад, статья-объяснение, статья- донесение, статья-рассмотрение, а также статья-рассуждение. Указанный вид статьи, учитывая некоторые различия в подвидах, перечисленных выше, может быть проиллюстрирован следующими примерами. [266]

13 мая 1814 Совет рассуждал об избрании высоких российских и иностранных особ в почетные члены и корреспонденты Императорского Казанского университета[267].

13 декабря 1817 г. было слушано представление профессора А.И. Арнгольдта, в котором он доложил об «окончании со студентами истории медицины» , а также просил разрешить преподавание «системы о Меймеровом магнетизме» [268].

15 ноября 1819 г. Совет Отделения врачебных наук заслушал объяснение К.Ф. Фукса о «недостатках в университетских больнице и клинике», о бусловленных рядом причин. Среди них - теснота в больницах, «производимая от соединения с оными» и гимназической больницы, в которой после пожара в Казанской гимназии проживает часть ее сотрудников.

Средств, ассигнованных на содержание клиник (в том числе, в части убранства), с трудом хватает на питание.

В гимназической больнице используются кожаные тюфяки (как отметил К. Фукс, «по неизвестной ему причине»), в отличие от тюфяков из парусины, используемой в клинической больнице. Парусина же при «вступлении» нового больного всегда берется чисто вымытой и вновь набивается новою мелко изрубленной рогожею.

Выдача лекарства пациентам производится «аккуратно» помощником Фукса, который, однако, в случае отсутствия (по причине посещения лекции или «другим занятиям»[269]) заменялся по решению К. Фукса «солдатами, назначенными для прислуги больницам»[270] .

В качестве своего рода оправдания Фукс отметил, что состояние клиники равнозначно тому, в котором он ее принял некоторое время назад и

только ad interim («на короткий срок»), не имея, к тому же, разрешения

272

делать новые распоряжения .

4 ноября 1838 г. в факультетское собрание был представлен рапорт аптекаря Губицкого о получении им от управляющего Казанским университета типографских бланков для составления отчетов по клинической аптеке. При получении этих бланков не было дано «никакого предписания» , и аптекарь, сославшись на нехватку времени, употребляемого «каждодневно почти беспрерывно» на приготовление, составление и «записывание в книги», а также отпуск лекарств, попросил начальство возложить обязанность по заполнению этих бланков на другого человека[271][272].

На заседании 20 ноября 1879 г. был заслушан доклад декана медицинского факультета о том, какие темы в 1879/ 1880 академическом году были выбраны для соискания наград студентами медицинского факультета: 1) анатомия детских пневмоний, 2) действие бензойной кислоты на дыхание, 3) орган обоняния у рыб, 4) количество встречающихся в моче человека оснований и кислот, 5) проверка работ Циглера по образованию соединительной ткани в стеклянных камерах, вводимых в тело животных, 6) экспериментально е исследование по травматическим кровоизлияниям ; 7) определение воды, золы и кислотности в «продажном» белом и черном хлебе, 8) влияние на брожение камфоры и «эйкалиптоля»[273].

19 февраля 1825 г. профессор Ерохов представил донесение о рекомендованных к использованию сочинениях о сибирской язве, среди которых было указано описание сибирской язвы, изданное Медицинской коллегией; изданное Фридрихом Гепротом медико -практическое описание так называемой «сибирской» болезни (указано, что описанию посвящена статья в книге «Наставления о заразах); сочинение московского профессора

Бунге, произнесенное им в годичном торжественном собрании Императорского Московского университета 1819 г.; книга Г. Эллизена[274].

Доцент М.Ф. Болдырев в заседании 25 сентября 1885 г. донес, что в текущем академическом году (в установленные прежние часы для преподавания) будет преподавать теоретический и практический курс ларингоскопии и риноскопии не в клинике, а в земской городской больнице. Причина этому - большее количество «материала» - пациентов - проходящих лечение не только в собственной амбулатории, но и в стационаре больнице и относящихся к специальности Болдырева М.Ф. [275].

Четвертым видом статьи, встречающимся в текстовом пространстве протоколов заседаний, является статья -прошение, статья-отношение. Этот тип характеризуется вектором внешней коммуникации, направленной на взаимодействие с медицинским факультетом с целью получения определенной помощи.

Прошения и отношения могли поступать как от имени отдельных лиц (включая учащихся и сотрудников медицинского факультета, в частности, и всего Казанского университета, в целом), так и от имени медицинских образовательных, научно -практических и клинических учреждений, медицинских сообществ и корпораций, а также учреждений практического здравоохранения.

Как правило, прошения (которые могли быть присланы как из Казани и различных губерний Российской империи, так и из-за рубежа) касались возможности сдать экзамены для получения степени лекаря, провизора, доктора медицины, либо возможности получить официальное свидетельство Совета, подтверждающее эффективность вновь созданного медицинского изобретение (лекарства, инструмента, прибора, аппарата, операционной методики).

В качестве примера можно привести прошение лекаря К.М. Леонтьева, заслушанное на заседании медицинского факультета 27 мая 1885 г., о допущении его к защите на степень доктора медицины с исследованием «Влияние алкоголя и морфия на продолжительность асфиктического

277

процесса»[276].

В качестве примера иллюстрации к статье-отношению можно привести отношение Съезда Русского Общества пчеловодства (действовавшего под председательством Великого Князя Георгия Михайловича), озвученного на заседании медицинского факультета 31 августа 1899 г. Отношение гласило о выяснении факта «значительного и разнообразного» применения в народной медицине меда, которому народ приписывал целебные свойства.

Однако на съездах Общества пчеловодства возможность безопасного использования меда в пищу подверглась сомнению, поскольку были известны случаи вредного влияния меда на здоровье, (особенно меда, собираемого пчелами с ядовитых растений, которые содержат «еще не исследованные алкалоиды»). В своем отношении Съезд просил медицинский факультет исследовать целебные свойства меда (в особенности, меда, собранного пчелами с различных растений, не пригодных в пищу) в клиниках и больницах[277].

Пятый вид статьи отражает деятельность медицинского факультета по проведению процедур принятия различных экзаменов («испытаний»), которые именовались «экзаменованиями», как в отношении студентов медицинского факультета[278] Казанского университета, так и в отношении различных лиц, пожелавших подвергнуться испытаниям в Совете медицинского факультета для последующего утверждения в степени или звании.

В эту же подгруппу можно включить статьи, посвященные фиксации процедуры защиты диссертации на степень доктора медицины, проводимые в Совете медицинского факультета в продолжение всего изучаемого хронологического отрезка времени. Этот вид может быть обозначен как статья-испытание (или статьи экзаменование), статья-защита диссертации.

В качестве примера можно указать просьбу французского штаб-лекаря Корсейна[279][280][281][282], заслушанную на заседании 10 марта 1815 г. о проведении ему испытания на должность «российского» лекаря. Отделение врачебных наук, просьбу удовлетворил, проведя испытания в частях анатомии, физиологии, хирургии, патологии, терапии, материи медики с анатомической демонстрацией сердца и хирургической операцией. По итогам экзаменования было принято положительное решение, утвердившее штаб-лекаря Корсейна в

281

искомом звании .

Еще одним примером может служить испытание лекаря на звание акушера врачебной управы, произведение в заседании медицинского факультета 12 марта 1859 г. по нескольким предметам : акушерские, женские и детские болезни, производство операций на фантоме, извлечение о правах

282 новорожденных младенцев .

Примером к статье-защите диссертации могут служить испытания докторов Розова и Соколовского на степень доктора медицины , произведенные на заседании 19 декабря 1847 г. Было заслушано мнение профессора Ф.О. Елачича о том, что оба испытуемых в течение двух лет ежегодно бывали под его надзором в клинике, работают ассистентами, и оба

283 показали удовлетворительные практические сведения .

Шестой (и последний) вид статьи характеризуется единичным особым мнением, поданным в Совет медицинского факультета одним из членов Совета. Это мнение касалось какого-либо вопроса, решаемого в продолжение

одного или нескольких предыдущих заседаний. Оно, как правило, отличалось от мнения большинства членов Совета, проголосовавших по решению этого вопроса определенным образом.

К этой же группе можно отнести статьи, схожие по значению со статьей - мнением. Это статья-отзыв и статья-заявление. Статья-отзыв подавался членом Советом в ответ на переданные ему научные работы какого -либо ученого-медика, баллотировавшегося на какую-либо преподавательскую должность медицинского факультета Казанского университета, либо проходящего процедуру защиты диссертации на степень доктора медицины.

Статья-отзыв отличается от других видов и подвидов статей значительным объемом информации, озвученной на заседании, которая содержала зачастую как цитаты из изученного сочинения, так и обширный научный анализ исследования.

Эта информация позволяла проследить уровень научной мысли в данной области медицинской науки в конкретный период времени, изучить новые исследования, многие из которых так и не были опубликованы (и, следовательно, не были введены в научный оборот). Статья-отзыв, будучи зафиксированной в протоколе заседания в полнотекстовом варианте, в ряде случаях (при значительном объеме поданного отзыва) приложена и подшита к протоколу в виде отдельных оригинальных рукописных листов, написанных и переданных автором отзыва.

Этот вид статьи является исключительным источником информации, как по истории казанской медицины, так и по истории российской медицины, в целом, который может быть изучен, в том числе, в рамках исследований по научным медицинским школам.

Статья-заявление, как правило, содержало информацию, которая могла существенным образом усовершенствовать педагогический процесс, научную или клиническую деятельность на медицинском факультете.

Для иллюстрации указанных видов статей можно привести ряд примеров.

На заседании Совета медицинского факультета деканом было представлено мнение о том, что при «удостоении» студентов звания лекарей нет необходимости подвергать их «вторичному» экзамену из тех предметов, которые они сдавали «при переходе из разряда в разряд». По мнению декана, было достаточно ограничиться только экзаменами из терапии, хирургии, судебной медицины, патологической анатомии, анатомико-физиологической демонстрацией, «принимая в соображение успехи в прочих предметах» [283].

На одном из заседаний начала 1872 - 1873 академического года ординарный профессор Н.О. Ковалевский сделал заявление: «едва ли кто из членов медицинского факультета будет спорить, что только при основательном знакомстве с естественными науками могут образоваться научные врачи. Но как порой трудно достигнуть этого вполне при огромном числе обязательных предметов на медицинском факультете и при количестве времени». В качестве средства «примирения» научных требований с этими практическими затруднениями профессор предложил назначить преподавание - в виде курса необязательных, но доступных для всех студентов медицинского факультета - подготовительных естественноисторических предметов. В качестве первого подобного курса, введенного в учебные дисциплины студентов с прошлого академическог о года, профессор отметил курс микологии [284].

Среди статей-отзывов можно отметить отзывы, оставленные профессором А.Я. Щербаковым о сочинениях доктора Залесского по поводу уремии (1872 г.)[285], профессором А.В. Петровым о докторской диссертации Н.М. Любимова «К вопросу о развитии гигантских клеток при туберкулезе» (1879 г.)[286], профессорами В.М. Бехтеревым, И.М. Догелем, Н.А. Засецким о работе докторской диссертации Трусевича Я.И. «Исторические, клинические и терапевтические материалы к учению о морском укачивании или морской

болезни (лечение нитроглицерином)» (1891 г.)[287], профессорами Казем-Беком А.Н., Засецким Н.А., Панормовым А.А. на работы приват-доцента Императорского Московского университета Буйневича К.А. (1906 г.)[288]и др.

Некоторые виды статей являются структурообразующими элементами в формировании того или иного информационного уровня.

Для изучения информационных возможностей изучаемого источникового комплекса можно использовать несколько исследовательских методик, в том числе, методику выделения уровней информации[289].

Хотя эта методика была создана и применена к изучению структуры и состава советской периодической печати, она является, по нашему мнению, достаточно универсальной, что позволяет применить ее к изучаемому комплексу протоколов заседания медицинского факультета Императорского Казанского университета.

Согласно этой методике, в источниковом комплексе можно выделить пять уровней (или форм) передачи информации:

1) текстовый;

2) внутрижурнальный или контентный;

3) межжурнальный горизонтальный или дискуссионный;

4) межжурнальный вертикальный;

5) супержурнальный[290].

«Текстовый» уровень - это наиболее часто исследуемый уровень, «которому придается максимальное значение». На этом уровне важно как количество отдельных текстовых единиц по какой-либо теме, так и их качественное информационное наполнение.

«Внутрижурнальный или контентный» уровень - это взаимное соотношение отдельных статей внутри одного журнала, которое изучается методом внутренней критики источника и дает исследователям возможность составить целостное представление об информационном наполнении конкретного журнала.

Третий уровень информации - «межжурнальный горизонтальный или дискуссионный» - призван выявлять взаимосвязи между отдельными статьями разных журналов, реализованные в виде дискуссий. Особенность этого уровня состоит в возможности объединения различных статей по проблемному признаку, без учета принадлежности к какому-либо конкретному изданию.

Четвертый, « межжурнальный вертикальный» уровень основан на принципе взаимозависимости качества переданной информации со степенью охвата аудитории.

Пятый уровень - «супержурнальный» - определен как наиболее широкий и всеохватывающий уровень, содержащий в себе тематический

292 кластер периодических изданий, соединенных единой темой .

Если применить подобную систему к исследуемому нами комплексу источников, то она может выглядеть следующим образом.

Первый уровень - «текстовый» - можно также определить как «первичный» . Текстовый уровень информации позволяет провести фактографический, а также фактологический анализ данных, представленных в документационном пространстве протоколов заседаний. Этот уровень демонстрирует все многообразие обсуждаемых тем, вопросов, задач, стоявших перед медицинским факультетом Императорского Казанского университета в разные годы его деятельности. В то же время этот уровень

292 Хамитова Ж.А. Советская журнальная периодика 1930-х гг. как источник по истории формирования детского пространства социалистического города // Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. - Казань: 2013 г. - С. 30, 33.

включает в себя (полностью или частично) данные обо всех последующих уровнях хранения и передачи информации.

Второй уровень целесообразно охарактеризовать как «внутрипротокольный». Этот уровень позволяет определить роль и значение отдельных статей обсуждения в рамках одного и того же заседания, зафиксированных, следовательно, в одном и том же протоколе заседания.

Количество статей, составляющих информационное пространство того или иного протокола заседания, неоднородно и варьируется от одной до нескольких десятков статей. При этом обнаружена тенденция к средневзвешенному увеличению общего числа статей в отдельно взятом протоколе каждого последующего хронологического периода.

Внутрипротокольный уровень информации позволяет ранжировать по степени их значимости статьи, зафиксированные в одном протоколе, в том числе, ориентируясь на общий объем наррации и диспозиции по каждой из обсужденных на конкретном заседании статей.

Третий уровень можно обозначить как «межпротокольный горизонтальный» или «дискуссионный», определяющий взаимосвязи между отдельными статьями разных протоколов, которые условно можно именовать дискуссионными коммуникациями. В результате изучения информации, хранящейся в протоколах на данном уровне, можно выстроить коммуникационное межтекстовое пространство, сформированное в результате многоэтапного обсуждения и решения каких-либо длительных и сложных задач. Таким образом, на межпротокольном уровне информации можно осуществлять тематические объединения разрозненных статей, не ограничиваясь рамками одного протокола. Этот уровень позволяет изучать коммуникацию, взаимозависимость и взаимообусловленность различных протоколов заседаний между собой по проблемному признаку.

Особенность этого уровня заключается в возможности «растяжения» некоторых дискуссионных коммуникаций во времени, при котором ряд особо

сложных, затратных и требующих многоэтапного согласования вопросов мог обсуждаться в течение нескольких лет или десятилетий.

Четвертый уровень - «межпротокольный вертикальный» - содержит в себе информацию о коммуникации между медицинским факультетом и Советом Императорского Казанского университета. Этот уровень позволяет конкретно определить и охарактеризовать весь спектр тем, по которым медицинский факультет компетентен выносить решение самостоятельно, а также выделять соподчиненность медицинского факультета и Совета в ходе решения отдельных вопросов.

Межпротокольный вертикальный уровень позволяет также проанализировать и сравнить, каким образом на медицинском факультете Казанского университета реализовывались требования университетских Уставов, регламентирующих вопросы по признаку компетентности.

Пятый - «суперпротокольный» - уровень отражает коммуникацию между собраниями медицинского факультета Императорского Казанского университета и различных внеуниверситетских организаций сферы народного просвещения или практического здравоохранения, по тем или иным причинам вступившими в диалог с собранием медицинского факультета Казанского университета. Этот уровень наиболее информативен в отношении изучения вопросов, касавшихся общественного здоровья и здравоохранения не только на уровне города, но зачастую и в масштабах региона, страны.

Охарактеризованные выше уровни передачи и сохранения информации, в свою очередь, можно подразделить на несколько информационных подуровней, существенно отличающихся друг от друга по виду хранящейся в них информации.

Представляется целесообразным произвести совокупное разграничение и источниковедческий анализ указанных информационных уровней внутри каждого хронологического периода, выделенного в структуре исследуемого

источникового комплекса[291]. Эти группы, определенные согласно времени действия новых университетских уставов, обладают значительными отличиями информационного потенциала как в структурном и количественном отношениях, так и по качественным показателям.

«Текстовый» информационный уровень первого периода содержит вопросы, касавшиеся организации педагогического процесса, включая вопросы обустройства специальных кабинетов, прозекторских, а также строительства специальных зданий.

К примеру, на заседании Отделения врачебных наук 1 ноября 1815 г. слушали выписку из протокола заседания Правления о необходимости определения нового места для клиник при Казанском университете, так как после пожара в Казани старое место уничтожено огнем. Совет отделения определил, что по предначертанному плану университетские клиники устроить невозможно, поскольку назначенный дом большей частью уже занят гимназическими чиновниками. Можно освободить эти помещения, разместив чиновников и служащих в первой половине дома. Несмотря на то, что она изначально была назначена для внутренней клиники, почти все пространство в первой половине занято университетской и гимназической больницей. Однако, в ней имеются два еще не занятых помещения, которые можно использовать для общей пользы[292].

На заседании 3 ноября 1827 г. Совет Отделения врачебных наук рассуждал о распределении кафедр. Было отмечено, что в Отделении должны «образоваться» врачи для гражданского и военного ведомства; ветеринары, аптекари и преподаватели «всех наук, к Отделению принадлежащих». В настоящее время наблюдается соединение «нескольких наук», а также определенное число кафедр, определенное университетским Уставом. Однако подобная ситуация весьма затруднительна для преподавателей Отделения врачебных наук. К примеру, усовершенствовались познания в

области ветеринарной медицины, для преподавания которой требуются новые пособия по сравнительной анатомии.

В целом, преподавание наук во Врачебном отделении необходимо «усилить» путем увеличения общего числа преподавателей, назначаемых на кафедры в определенном количестве. Для чтения лекций на кафедры анатомии и судебной медицины; общей, частной терапии и клиники; хирургии и клиники; теоретического и практического скотолечения; а также повивального искусства, женских и детских болезней и клиники требуются профессор и адъюнкт.

Для преподавания на кафедрах физиологии, патологии и семиотики; фармакологии, рецептуры и врачебной словесности; а также фармации и химии требуется профессор. Для преподавания на кафедре зоология и сравнительной анатомии (в особенности, для раздела о домашних животных) необходимы профессор и прозектор.

При совместном составлении «учебной части» совместно с другими отделениями Казанского университета студенты-медики могут обучаться ботанике, минералогии, математике и иностранным языкам совместно со студентами физико-математического отделения. В качестве более подходящего варианта была отмечена возможность обучения этим предметам в «приготовительном» курсе. Однако, если «врачебный институт будет составлять особое заведение при Казанском университете» , к отмеченному числу преподавателей необходимо добавить по одному преподавателю ботаники и минералогии; математики и физики; латинского языка, а также учителей французского и немецкого языков[293].

На текстовом уровне первого периода содержится также различная информация, посвященная осуществлению образовательной функции (включая проведение «испытаний» не только для студентов -медиков Казанского университета, но «экзаменование» всех лиц, желающих получить какое-либо медицинское звание или степень), а также реализации

клинической и научной деятельности членов Отделения врачебных наук. Этапы развития научной медицинской мысли в Казанском университете могут быть проанализированы не только посредством изучения сочинений, поступавших на рассмотрение Совета Отделения, но также и путем изучения отзывов, поступивших на данные сочинения от разных лиц.

Так, на заседании 25 сентября 1815 г. была изучена и одобрена рвотная соль, изготовленная под надзором адъюнкта Ренарда[294].

На заседании 22 марта 1828 г. слушали мнение Ученого комитета Правления училищ относительно сочинений Л.Л. Фогеля (по истории врачебной науки) и А.Е. Лентовского (о женских болезнях).

В работе Фогеля отмечается, что «весьма много значит уже и то, что сведущий профессор употребил ученость свою» для изложения истории медицины, собрав разные имена и системы врачей, сделавшихся известными благодаря своим открытиям или «мнениями» о какой-либо части медицинских наук. Однако, как отмечается в отзыве, «отдельные материалы не составляют собственно самой истории науки».

«Составления» «истинно философической» истории медицины можно достигнуть, следуя за связью различных открытий и систем, раскрывая их аналогии, успехи и, в целом, «изыскивая эпохи сего искусства». Только благодаря подобного рода истории медицины можно составить полное представление о ней «во всех ее пространствах». В особенности автору надлежит применять сей методический ход по части изложения мнений и открытий новейшей истории. Имеются и некоторые упущения, «которым бы должно удивляться»: автором не упомянуты вовсе ни Раццини, ни Брусс, чьи имена и системы в науке занимают «приличное место» наравне с Ганнеманом[295].

Текстовый уровень второго периода позволяет проанализировать организацию учебного процесса, финансово -экономические аспекты

деятельности медицинского факультета, а также особенности проведения научных исследований (выражавшиеся, в том числе, в интенсификации научных контактов казанских ученых-медиков с зарубежными коллегами и заграничных командировках).

К примеру, на заседании 29 декабря 1852 г. профессор Д.И. Протопопов просил донести о приобретении им в течение 1852 года для фармацевтического кабинета и фармацевтической лаборатории следующих средств: снаряда Бриета за 15 руб., термометра Рихтера за 3 руб., штатива за 1,5руб., 8 расходных тетрадей, сочинение Винклера (на немецком языке), две горки в шкаф с химическими препаратами за 2 руб. [296].

2 декабря 1859 г. профессор Ф.В. Овсянников просил дозволения отправиться в заграничную командировку с ученой целью сроком на 6 месяцев (включая каникулы), указав условием «усиления» по возвращении числа преподаваемых им лекций. Во время командировки профессор планировал осмотреть устройство физиологических кабинетов в Европе, чтобы с большей пользой устроить «здешний физиологический кабинет», основанный в прошлом году.

В то же время Овсянников планировал познакомиться с устройством европейских патологических кабинетов (в особенности, Берлинского), посмотреть опыты Бернарда[297] в Париже, а также изучить микроскопические препараты Р. Вирхова, ставшие основой его известного учения о патологических процессах. Кроме этого, профессор Овсянников желал ознакомиться с преподаванием физиологии вообще, акцентируя внимание (за неимением достаточного времени) на университетах Берлина и Парижа.

Собрание медицинского факультета отметило, что убеждено в необходимости и «обширной пользе для Казанского университета»

путешествия уже столь известного ученому миру профессора Ф.В. Овсянникова[298].

Текстовый уровень третьего периода содержит, в числе традиционно рассматриваемых вопросов учебного, научного, клинического и организационного характера, данные, посвященные устройству и развитию земской медицины в Казанской губернии, новым научным направлениям (в особенности, санитарно -гигиеническому направлению, медицинской статистике и географии), а также деятельности вновь открытого Общества врачей при Казанском университете.

К примеру, на заседании 1 апреля 1867 г. Совет медицинского факультета обсуждал состояние Казанской Земской больницы, а также возможность учреждения в ней госпитальной клиники. После рассмотрения всех документов, относящихся к больнице, и поступившего мнения министров народного просвещения и внутренних дел, собрание факультета пришло к ряду выводов.

Эта больница в равной степени важна для народонаселения Казани и учебных целей Казанского университета. Устроение университетской госпитальной клиники возможно только в новом здании, строительство которого потребует больших денежных средств.

Главный недостаток существующей земской больницы, не позволяющий поместить в ней и университетскую клинику, заключается в тесноте и недостаточности помещений. Казань, насчитывающая около 70 тысяч жителей, имеет эту больницу на 150 пациентов, которая постоянно (ввиду необходимости) принимает около 170 человек. В то же время вновь устроенная больница могла бы принимать по 500 больных постоянно.

Почти ежедневно «конторе» больницы приходится отказывать в приеме даже «трудно больным», которых решительно некуда помещать. Казанское купечество, движимое этой проблемой, решило устроить больницу на 50 человек чернорабочих. Однако этого не достаточно. К тому же плотность

застройки вокруг больницы не позволяет осуществить расширение здания или добавить к нему какие-либо пристройки.

Еще одним недостатком служит недостаточное проветривание больничных палат, в результате чего в больнице постоянно присутствуют «заразительные начала», от которых страдают и врачи, и больные, и прислуга. Этот факт может быть засвидетельствован как клиническими профессорами, так и старшим врачом больницы.

Больница, здание которой было изначально построено для кантонистов, размещается на шумной улице, что не позволяет приспособить ее для пользования больных. Средства, выделяемые для содержания больных, крайне скудны: нет собственной аптеки (для оказания срочной помощи), комнаты для ванны, «приличной» часовни для хранения, вскрытия и патолого -анатомического вскрытия трупов, аудитории для чтения лекций, отдельных комнат для специальных занятий врачей по ларингоскопии, офтальмоскопии, микроскопических преподаваний, химических анализов, производства операций.

Медицинский факультет считает полезным соединить земскую больницу с факультетской клиникой (имеющей схожие про блемы), передав их в ведение медицинского факультета. Здание, в котором ныне располагаются факультетские клиники, может быть передано для университетских кабинетов.

При положительном решении медицинский факультет изготовит подробный проект, который позволит соединить «человеколюбивые» цели больницы с научными медицинскими целями, приспособить различные отделения наилучшим образом. Новая больница станет лучшей больницей Приволжского края, привлекая не только жителей Казани, но и жителей более отдаленных местностей[299].

Текстовый уровень четвертого уровня характеризуется значительным увеличением внимания членов собрания к вопросам научного характера:

защитам диссертаций на степень доктора медицины, обсуждением медицинских нововведений теоретического и практического толка, а также различных кандидатур на должности медицинского факультета.

К примеру, два заседания медицинского факультета в 1884/1885 академическом году (10 декабря[300] и 14 декабря 1885 г. [301]) были посвящены слушанию пробных лекций прозектора при кафедре гистологии , доктора медицины А.С. Догеля, баллотировавшегося в приват-доценты. Первая пробная лекция носила название «О строении и оплодотворении животного яйца», вторая - «Вопросы о гистологическом строении reg olfactoria».

Внутрипротокольный уровень первого периода отражает главенство организационных и учебных вопросов, практически в равной степени занимающих внимание собрания Отделения врачебных наук на каждом из проведенных заседаний. Научной деятельности отведено значительно меньшее внимание. Вероятно, подобное распределение связано со временем становления Отделения и формированием основополагающих принципов организации учебной деятельности и коммуникации между официальными должностными лицами университета.

Внутрипротокольный уровень второго периода регистрирует лидирующее положение вопросов, касавшихся образовательного процесса. Однако наряду с ними усиливается роль и значимость финансовых вопросов, затрагивающих как обеспечение учебно -вспомогательных подразделений медицинского факультета, так и строительство и обустройство новых кабинетов и лабораторий. По всей видимости, это произошло ввиду усиления прямой взаимозависимости между успешной организацией учебной деятельности с обеспечением образовательного процесса материальной базой.

Внутрипротокольный уровень третьего периода обозначает разделение главенствующих позиций между вопросами, касающимися образовательного

процесса и задачами в области общественного здоровья и здравоохранения. Связано это с введением социальных реформ 1860-х годов, обусловивших увеличение внимания медицинской общественности к вопросам социальной и профилактической медицины.

Внутрипротокольный уровень четвертого периода фиксирует переход лидирующего положения к вопросам научного характера, которым стало уделяться больше внимания, нежели задачам, связанным с учебным процессом. Возможно, это обусловлено интенсификацией научной деятельности, открытием новых кафедр и доцентур, побудивших преподавателей медицинского факультета более активно заниматься разработкой новых идей и проектов в области как теоретической медицины, так и практического здравоохранения.

Межпротокольный горизонтальный уровень первого периода может быть проиллюстрирован дискуссией отно сительно практической стороны «устроения» анатомирования трупов. Вопрос использования подлинного трупного материала, собственноручного изготовления анатомических препаратов после присылки целых тел или их частей из различных врачебных учреждений г. Казани или Поволжья, в целом (врачебные управы), долгие годы был предметом дискуссий на собраниях Отделения врачебных наук.

Так, на заседании Отделения врачебных наук 27 ноября 1819 г. слушали выписку из протокола Совета, поступившую в ответ на отношение директора Казанского университета. Отношение затрагивало вредные последствия, которые могут возникнуть от «мочения человеческих и других животных трупов», производимого при принадлежащем анатомическому театру доме в Подлужной слободе; а также требовало указать виновников сего учреждения, «дабы на их счет произвести предположенное его истребление».

Отделение врачебных наук ответило, что ему виновник не известен, а все распоряжения и устройство анатомического театра и дома при нем были

осуществлены на основании §89 Устава Казанского университета покойным ныне ректором профессором анатомии И. Брауном[302].

25 февраля 1828 г. профессор анатомии П.С. Карейша сделал донесение о том, чтобы Отделение рассмотрело на месте, каким правилом нужно ограничиваться при рассечении трупов, учитывая недостатки нарочно для сего дела устроенного анатомического театра, а также каким образом должно изготовлять трупы для проведения лекций и сохранения трупов.

Профессор Карейша также высказал просьбу приказать инспектору студентов Баженову О.П. не препятствовать ему в ведении занятий по анатомии. О.П. Баженов 23 февраля распорядился вынести из холодной комнаты препараты для занятий по анатомии (руку, смоченную вином и уксусом и завернутую в тряпки, а также другие части тела, «разъятые» для последующего употребления) в подвал, для устранения из главного корпуса трупного запаха. Однако никакого «смрадного» запаха не наблюдалось, что подтвердили служитель анатомического театра и опрошенные студенты и слушатели 2-го и 1-го отделения (Панютин, Зайцев, Людвиг, Александров, Андерс, Крашенинников, Чегаевский, др.).

Возможно, отметил Карейша, инспектор подумал, что подвал является частью анатомического театра или может быть использован как таковой. Но в подвалах тела могут подвергаться «гораздо скорейшей» порче, нежели всяком другом холодном месте, и «приводить заразу». Если использовать этот подвал (который находится при самом входе на заднее крыльцо главного корпуса) для хранения трупов, придется выносить части или целый труп, необходимые для демонстрации на лекции, через парадное крыльцо. К тому же он находится с полуденной стороны и не имеет никаких приспособлений для проветривания воздуха.

Отделение произвело осмотр анатомического театра, придя к выводу о неудобстве сохранять трупы в его холодной комнате, располагавшейся первой с правой стороны левого коридора при входе с парадного крыльца

главного корпуса. Причина этому заключалась в спертости воздуха, который невозможно проветрить из-за отсутствия форточек в окнах этой комнаты, которые выходят на внутреннюю часть парадного крыльца и на лестницу, ведущую на бельэтаж.

До устроения надлежащим образом анатомического театра Отделение посчитало необходимым производить в данной комнате только преподавание, «разъятие» и приготовление тех частей человеческого тела, которые будут объяснены во время лекции. Сохранять же новые тела необходимо в «отдалении от главного корпуса», например, в садовой беседке, где прежде помещалась обсерватория и где теперь находится присланный из городской больницы труп [303].

Межпротокольный горизонтальный уровень второго периода может быть охарактеризован дискуссией относительно обустройства лабораторий вновь открытой университетской клиники.

На заседании факультетского собрания 16 декабря 1847 г. было слушано отношение Правления о подробном рассмотрении устройства печей в клинической лаборатории, которые постоянно засоряются сажей ввиду почти «непрестанного огневого производства». К отношению присовокуплено мнение архитектора Коринфского, предложившего устроить для лаборатории особое воздушное место.

Медицинский факультет после изучения устройства этой лаборатории пришел к ряду выводов: в лаборатории имеется три фармацевтические печи - перегонная, плошечная и кокторная - каждая из которых имеет особую трубу. Только кокторная печь дает «осмоление», в то время как плошечная и перегонная печи используются для редких видов работ, не представляют опасности осмоления и при аккуратной чистке труб могут эксплуатироваться дальше без переделок.

Устранить опасность воспламенения можно следующими правилами: подвести каменный свод под обыкновенный плоский потолок лаборатории,

над которым теперь находится деревянный накат; заменить деревянные двери железными; выложить трубу кокторной печи из лекального гончарного кирпича в форме прямого цилиндра (диаметром не менее 6 вершков, каждый кирпич шириною в 2,5 вершка) [304][305].

15 января 1848 г. было заслушано дополнительное отношение Правления по данному вопросу: возможно ли не допускать топку печей в клинических кокторной и лабораторной комнатах после шести вечера. «От частой топки» трубы этих печей производят выбросы в ночное время. Правление привело также мнение архитектора, который в качестве причины столь частой топки указал изготовление клиническими профессорами настоев и отваров, «репетируемых для больных клиники».

Медицинский факультет ответил, что репетировать утренние предписания после вечерней визитации - правильное и часто необходимое распоряжение. К тому же у аптекаря есть предписания врачей, которые необходимо исполнять «во всякое время дня и ночи». Однако в клинике осознается «дурное» состояние трубы и печей, которое представляет опасность для всего здания.

Поэтому топка всех печей после удовлетворения утренних предписаний клинических профессоров «неизменно» прекращается; настои и отвары для больных по возможности приготовляются в суточных количествах. Настои и отвары, которые необходимы в послеполуденное, вечернее и ночное время (как для пациентов клиники, так и для посторонних лиц) изготавливаются в клинической аптеке с помощью ручных приспособлений на спиртных

307 лампах, или на очаге .

Межпротокольный горизонтальный уровень третьего периода можно описать дискуссией относительно «приобретения» лица для преподавания медицинской статистики и географии.

На заседании факультета 26 мая 1872 г. ординарный профессор А.В. Петров, рассуждая о возможной кандидатуре на должность доцента медицинской статистики и географии при кафедре гигиены, предложил обратить внимание на доктора медицина П.А. Пескова, окончившего медицинский факультет Казанского университета десять лет назад. Сразу после окончания обучения Песков успешно выдержал экзамены на степень доктора медицины, но в силу обстоятельств не смог сразу заняться приготовлением докторской диссертации.

Песков служил в столичных городах Вятской губернии, в последнее время - старшим врачом в самой Вятке. Во время службы постоянно изучал местность, сопоставляя ее особенности с причинами го сподствующих там болезней, хорошо усвоив в итоге не только научные приемы, но и фактическую сторону медицинской географии и статистики. В 1871 г. Песков был прикомандирован к Санкт-Петербургской Медико -хирургической академии, позднее защитив в ней докторскую диссертацию об асептике.

В заседании был также озвучен подробный отзыв профессора А.С. Догеля на сочинение Пескова «Об асептике, как о средстве, предохраняющем пищевые вещества от порчи», в котором были проанализированы различные средства асептики, включая порошок доктора Гана из Упсалы.

Докторскую диссертацию Пескова Догель охарактеризовал как исследование, раскрывающее «скромную тему», но с использованием современных научных направлений. Медицинским факультетом было принято решение баллотировать Пескова на указанную должность [306].

17 августа 1872 г. на заседании был заслушано решение Пескова в ответ на телеграмму с приглашением занять должность доцента медицинской географии и статистики в Казанском университете. Песков ответил согласием с условием прохождения предварительной заграничной стажировки. Указанное условие было одобрено [307].

Межпротокольный горизонтальный уровень четвертого периода можно охарактеризовать дискуссией об оказании содействия в организации специальных краткосрочных курсов для врачей.

26 мая 1917 г. было заслушано ходатайство Общества врачей при Казанском университете о содействии в этом вопросе путем личного участия в чтении лекций и ведении практических занятий, равно как путем предоставления в распоряжение этих курсов учебно -вспомогательных учреждений медицинского факультета.

Факультет постановил оказать содействие по мере возможности, обуславливаемой нуждами образовательного процесса [308].

На заседании 14 июля 1917 г. было доложено представление Министерства народного просвещения об организации « повторительных» курсов для врачей по сифилису и венерическим болезням.

В результате обсуждения этого представления собрание пришло к мнению, что организация курсов возможна при участии в качестве преподавателей курсов представителей кафедры кожных и венерических болезней. Курсы, открытие которых необходимо приурочить ко времени открытия клиник в осеннем семестре (в сентябре), необходимо продолжать в течение всего семестра.

Слушатели, количество которых в общей сложности не должно превышать сто человек, должны быть о беспечены как клиническим материалом, так и «материалом больных» земской больницы и военных госпиталей, а также необходимыми лекарствами и перевязочными веществами с аптечного склада Военного ведомства (согласно выработанному списку). Для покрытия расходов желательно получить аванс в сумме 5 - 6 тысяч рублей. Поручить В.Ф. Бургсдорфу, А.Г. Хитрово и М.Г. Пильнову организовать Комиссию для устройства курсов[309].

На заседании 22 июля 1917 г. профессор Н.Ф. Высоцкий доложил, что со стороны Военного округа препятствий к разрешению курсам пользоваться как клиническим материалом местных военных го спиталей, так и имеющимися в местном военном аптекарском магазине лекарственными средствами не встречено.

Однако по необходимому лекарственному списку (составленному Бурсдорфом) из 28 лекарств в наличии оказалось только 16, остальные же, по сообщению заведующего военным аптекарским магазином провизором Гребенщиковым могут быть доставлены позднее. Частично эти средства могли бы быть приобретены средствами Военно-промышленного комитета в Казани. Но попытки Н.Ф. Высоцкого войти в сношение с заведующим врачебно-санитарным отделом Казанского Губернского земства потерпела

312 неудачу ввиду организационных причин .

Межпротокольный вертикальный уровень всех четырех выделенных хронологических периодов является отражением той соподчиненности и обусловленности принятия решений согласно компетенциям Совета университета и Собрания медицинского факультета, что отражены в каждом из утвержденных университетских Уставов.

К примеру, межпротокольный вертикальный уровень первого периода можно проиллюстрировать следующим образом.

27 декабря 1827 г. собрание Отделения врачебных наук рассуждало о составлении программ для «устроения» медицинского института, больниц, повивального института и аптеки с лабораторией.

Было решено поручить составление программ профессору Фуксу (в отношении студенческой больницы и терапевтической клиники), профессору Фогелю (в отношении аптеки с лабораторией), профессору Лентовскому (в отношении повивального института).

Было определено донести Совету университета, чтобы он соблаговолил уведомить Отделение, находит ли он нужным составление программ об [310]

устроении Анатомического, Зоотомического театров и больницы домашних

313

животных .

Совет университета рассмотрел данное донесение в своем заседании 19 января 1828 г., уведомив Отделение о своем мнении с помощью выписки, заслушанной на собрании Отделения врачебных наук 20 января 1828 г.

Мнение Совета заключалось в согласии с предоставлением программ для анатомического театра и зоотомического театра для домашних животных. В качестве особого указания было отмечено, что при составлении программ необходимо рассуждать об этих заведениях вне зависимости от состояния, в котором находится театр или может впредь находиться в силу особенных «местных обстоятельств» Казанского университета. Эти программы должны относиться только к зданиям и ко всему принадлежащему к зданию «прочному устроению» .

Отделение поручило составить программы профессору Фуксу (по анатомическому театру) и профессору Ерохову (по зоотомическому театру)[311][312].

Суперпротокольный уровень всех изучаемых периодов отличается многообразием выявленных коммуникационных связей между медицинским факультетом с различными организациями и должностными лицами, по разным причинам вступившим в диалог с медицинским факультетом Императорского Казанского университета. Часть коммуникации осуществлена напрямую с собранием медицинского факультета, часть - опосредованно (через Совет, ректора или Правление университета, через попечителя Казанского учебного округа).

На суперпротокольном уровне первого периода обнаружены коммуникации с Симбирской врачебной управой[313], Иркутской врачебной управой, Оренбургской казенной аптекой[314], Пермской казенной аптекой[315],

Томской врачебной управой, Санкт-Петербургским главнокомандующим317 [316], Казанской врачебной управой[317], московским кондитером Ленкероем[318], бароном фон Штерном[319], Тобольской врачебной управой[320], Харьковским университетом[321], Ученым комитетом Правления училищ[322] и др.

Суперпротокольный уровень второго периода зафиксировал взаимоотношения с Вятской врачебной управой[323], лекарем Бенедиктовым[324], мокшанским уездным врачом Понизовским[325], Издательным комитетом[326], инспектором Харьковской врачебной управы[327], академиком Спасским[328], наследницей умершего дворянина (фамилия в протоколе не указана)[329], Кучиным и Громовым (претендовавшим на должность прозектора медицинского факультета)[330], доктором медицины Александром Реми[331] и др.

Суперпротокольный уровень третьего периода содержит данные о контактах медицинского факультета Казанского университета с исправляющим должность главного врача Ходжентского военного госпиталя[332], Санитарной комиссией при Казанской городской Думе[333], владикавказским мещанином Моисеем Туричем[334], Комитетом Шестого

съезда русских естествоиспытателей и врачей в Санкт-Петербурге, Казанской Уездной Земской управой[335] и др.

На суперпротокольном уровне четвертого периода хранится информация о коммуникациях с лекарем Иваном Егоровым[336], профессором Харьковского университета А.И. Якобием[337], лекарем Трусевичем[338], Особой комиссией по устройству профессорской читальни[339], лекарем Вормсом А.В.[340], Русским Обществом пчеловодства[341], Правительством[342], Строительной Комиссией для возведения зданий клиник Казанского университета[343], приват-доцентом Московского университета К.А. Буйневичем[344], Товарищем Министра Гриммом[345], Н.А. Бурденко[346], Казанской Губернской Земской управой[347], Временным Правительством[348][349] и др.

Таким образом, обобщая вышесказанное, можно отметить, что определение информационных возможностей, заключенных в протоколах заседаний медицинского факультета Казанского университета, было осуществлено путем выделения и анализа отдельных информационных уровней, заключенных в текстовом пространстве протоколов заседаний.

Методика, описанная в диссертационном исследовании Хамитовой

351

Ж.А. и примененная в настоящем диссертационном исследовании,

позволила выявить скрытые и неявные коммуникационные поля между медицинским факультетом и другими подразделениями Казанского университета, равно как между медицинским факультетом и другими образовательными, лечебными и научными организациями Российской империи.

Кроме этого, были выявлены и охарактеризованы все виды статей, являющихся смысловыми единицами протоколов заседаний:

• статья-предложение,

• статья-предписание/ статья-циркуляр,

• статья-рапорт/ статья-представление/ статья-доклад/ статья- объяснение/ статья-донесение/ статья-рассмотрение, а также статья- рассуждение;

• статья-прошение/ статья-отношение;

• статья-испытание/ статьи экзаменование/ статья-защита диссертации;

• статья-мнение/ статья-отзыв/ статья-заявление.

Можно отметить, что протоколы заседаний медицинского факультета Казанского университета обладают значительными информационными возможностями, которые могут быть использованы для исторических исследований широкого спектра.

<< | >>
Источник: ИВАНОВА РЕГИНА ГЕННАДЬЕВНА. ПРОТОКОЛЫ ЗАСЕДАНИЙ МЕДИЦИНСКОГО ФАКУЛЬТЕТА КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА (1814-1917 гг.) КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Казань - 2018. 2018

Еще по теме § 1. Информационный потенциал протоколов заседаний медицинского факультета Императорского Казанского университета:

  1. § 1. Информационный потенциал протоколов заседаний медицинского факультета Императорского Казанского университета
  2. § 2.2. Протоколы заседаний медицинского факультета Казанского университета как источник по истории высшего медицинского образования г. Казани в XIX - начале XX вв.
  3. Заключение
- Акушерство и гинекология - Анатомия - Андрология - Биология - Болезни уха, горла и носа - Валеология - Ветеринария - Внутренние болезни - Военно-полевая медицина - Восстановительная медицина - Гастроэнтерология и гепатология - Гематология - Геронтология, гериатрия - Гигиена и санэпидконтроль - Дерматология - Диетология - Здравоохранение - Иммунология и аллергология - Интенсивная терапия, анестезиология и реанимация - Инфекционные заболевания - Информационные технологии в медицине - История медицины - Кардиология - Клинические методы диагностики - Кожные и венерические болезни - Комплементарная медицина - Лучевая диагностика, лучевая терапия - Маммология - Медицина катастроф - Медицинская паразитология - Медицинская этика - Медицинские приборы - Медицинское право - Наследственные болезни - Неврология и нейрохирургия - Нефрология - Онкология - Организация системы здравоохранения - Оториноларингология - Офтальмология - Патофизиология - Педиатрия - Приборы медицинского назначения - Психиатрия - Психология - Пульмонология - Стоматология - Судебная медицина - Токсикология - Травматология - Фармакология и фармацевтика - Физиология - Фтизиатрия - Хирургия - Эмбриология и гистология - Эпидемиология -