<<
>>

Глава VII СИМПТОМАТИЧЕСКАЯ ТЕРАПИЯ НЕКОТОРЫХ ЧАСТНЫХ ПРОЯВЛЕНИЙ РАСПРОСТРАНЕННОГО ОПУХОЛЕВОГО ПРОЦЕССА

В предыдущих главах были рассмотрены наиболее общие проявления местнораспространенных и генерализованных форм злокачественных новообразований —нарушения питания, диспепсический и болевой синдромы.

Однако пои очень большом разнообразии первичных локализаций опухолей и Их метастазов, специфике биологических свпйгтв новообразований (темп роста, интенсивность дестпуктик ных процессов и др.), особенностях реактивности организма, проведенного противоопухолевого лечения а также р результате влияния ряда подчас трудно учитываемых факторов возникают и другие клинические симптомокомплексы, от возможностей коррекции которых часто зависит не только самочувствие и общее состояние но и жизнь больных.

К наиболее важным из этих симптомокомплексов надо отнести: образование патологических выпотов в полостях; сдавление опухолью верхней и нижней ппппй вены; повышение внутричерепного давления в результате объемного процесса; компрессию спинного мозга; кровотечения на почве некроза опухоли, нарушения в системе крови с острой или хронической анемией; возникновение опухолевых язв кожи и слизистых оболочек; бактериальную, вирусную и грибковую инфекцию, осложняющую течение опухолевого процесса.

Многие из указанных выше синдромов и симптомокомплексов могут быть причиной или следствием уже рассмотренных ранее общих нарушений, характерных для распространенных форм злокачественных новообразований. Тем не менее поскольку они создают, как правило, неотложные ситуации, представляется целесообразным анализировать их специально, с точки зрения механизмов развития и методов симптоматической терапии.

Следует учитывать, что многие из перечисленных проявлений злокачественного роста в той или иной степени связаны между собой. Так, например, анемии и патологическим выпотам часто сопутствует гипопротеинемия, нарастание которой создает фон для генерализации инфекции. К развитию инфекции предрасполагают поражения кожных покровов и слизистых оболочек — входные ворота для возбудителей.

Гипопротеинемия, особенно в сочетании с медиа-стинальной компрессией, способствует возникновению в плевральных полостях транссудата. Таким образом, рассмотрение изолированно каждого симптомокомплекса носит в значительной степени условный характер, но рационально для детализации возможностей успешного симптоматического лечения.

Методы симптоматического лечения при выпотах в серозные полости могут быть использованы только при полной уверенности в том, что экссудат непосредственно обусловлен опухолевым заболеванием. Выпоты в плевральную, брюшную полость и в отдельных случаях полость перикарда нередко сопутствуют распространенным формам злокачественных новообразований различных локализаций. Выпоты обнаруживаются иногда даже как первый клинический признак злокачественной опухоли, хотя их появление обычно свидетельствует о значительном распространении процесса.

Для успешного симптоматического лечения выпотов необходимо учитывать по крайней мере два наиболее вероятных механизма их формирования — «периферический», предполагающий опухолевое поражение самих серозных оболочек с экссудацией, и «центральный», заключающийся в сдавлении вен и лимфатических сосудов первичными или метастатическими новообразованиями в средостении и забрюшинном пространстве.

По существу только при редко встречающейся мезотелиоме и злокачественных лимфомах (лимфогранулематоз, нелимфогранулематозные лимфомы — лимфосаркомы, ретикулосаркома и др.) «периферический» выпот бывает обусловлен первичным опухолевым поражением плевры. Достаточно часто имеет место вовлечение последней в процесс при прогрессирующем росте расположенной рядом опухоли (рак молочной железы, обычно на той же стороне) или лимфогенном метастазировании (рак легкого, некоторые виды метастазов в легкие, рак молочной железы). Плевральный «периферический» выпот может быть следствием прорастания опухоли, исходящей из органов пищеварительного тракта (рак желудка, первичный и метастатический рак печени, поджелудочной железы, ободочной кишки), через диафрагму.

Имплантационный механизм (диссеминация жизнеспособных опухолевых клеток по плевре и брюшине с реактивным выпотом) характерен для асцита при раке яичников и органов желудочно-кишечного тракта (включая первичные и метастатические опухоли печени). Для первого и второго вариантов поражения серозных оболочек, в том числе и перикарда, типично появление геморрагического выпота со всеми признаками экссудата (относительная плотность 1,015—1,018, содержание белка более 30 г/л, положительная реакция Ривальты) и наличием опухолевых клеток. Существенную помощь в дифференциации экссудатов, не содержащих опухолевые клетки, от неспецифических может оказать определение в эвакуированной жидкости карциноэмбрионального антигена, уровень которого у больных «доброкачественных» (воспалительных и др.) выпотах практически всегда ниже 12 нг/мл [Mauch P., 1982].

Отличительным признаком плевральных выпотов «центрального» генеза (медиастинальная форма и метастазы рака легкого в средостенные лимфатические узлы, злокачественные лимфомы и др.) является их преимущественно двусторонний характер. Плевральная и асцитическая жидкость при «центральных» выпотах обычно оказывается транссудатом. Выпотной плеврит изредка развивается в виде реакции на опухолевый процесс, расположенный ниже диафрагмы, как, например, у некоторых больных раком яичников IV стадии. Этим, по-видимому, объясняется столь частое сочетание асцита и плеврита при карциноме яичников, причем уровень жидкости в плевральных полостях совершенно отчетливо зависит от количества асцитической жидкости. Плевральный экссудат, в котором не всегда обнаруживаются опухолевые клетки, убывает вслед за эвакуацией асцита или же после оперативного вмешательства, включающего удаление асцитической жидкости и экстирпацию большого сальника, пораженного метастазами.

Выпотной серозит имеет смешанное происхождение, когда вначале преобладают явления транссудации (в результате упомянутых нарушений механизма оттока жидкости), а по мере развития деструктивных и вторичных воспалительных изменений в серозных оболочках появляется экссудат, более богатый белком и клеточными элементами.

Указанными механизмами не исчерпывается генез патологических выпотов при раке. Не столь редко наблюдается реактивный плеврит при ателектазе легкого, вызванном опухолевым поражением бронхов, параканкрозной пневмонией. Далеко не все выпоты при раке должны расцениваться как специфические. Вполне допустимо возникновение у онкологических больных метапневмонических плевральных экссудатов (инфаркт-пневмонии и банальные очаговые пневмонии), гидроторакса и асцита, обусловленных гипопротеинемией и недостаточностью кровообращения. Тем не менее вероятность прямой связи патологической экссудации в серозные полости с наличием злокачественного новообразования при распространенных его формах очень высока и до некоторой степени определяется первичной локализацией опухоли.

У больных с распространенным раком легкого частота плевральных поражений составляет, по разным источникам, 20—50% [Самсонов В. А., 1955; Малая Л. Т., 1965]. Поражения плевры чаще наблюдаются при периферическом раке легкого и возникают вследствие прорастания опухолью плевры, но экссудат может появляться и при центральном раке как результат метастатического поражения медиастинальных лимфатических узлов или плевры.

Особенностью патологических выпотов в плевральную полость при раке яичников является не только значительная их частота, но и весьма редкое поражение легочной ткани и лимфатических узлов средостения. Напротив, столь часто наблюдаемое поражение плевры при раке молочной железы (23—63%), по данным Д. М. Абдурасулова и К. Е. Никишина (1968), как правило, сочетается с метастазами (преимущественно мелкоочаговыми) в легкие и ме-диастинальные лимфатические узлы. Очевидно, строгой корреляции между поражением плевры и метастатическим процессом в легких не существует. Такие опухоли, как хорионэпителиома матки, рак щитовидной железы, злокачественные опухоли костей, матки, почки, довольно часто метастазирующие в легкие, вызывают канцероматозный плеврит в исключительных случаях. В то же время сочетанные поражения легких, средостенных лимфатических узлов и плевры скорее правило, чем исключение, при лимфогранулематозе [Семенов И. И., 1977] и распространенном раке желудка.

Метастатические поражения брюшины с асцитом встречаются реже, чем аналогичные процессы в плевральных полостях. Хотя наиболее частым источником метастазирования по брюшине являются опухоли яичников и органов пищеварительного тракта, подобная локализация выпота имеет место и при генерализованном раке молочной железы.

Для выбора рациональной тактики симптоматической терапии патологических выпотов важна не только их своевременная диагностика, но и уточнение конкретной причины. Пункция серозной полости с физико-химическим и цитологическим исследованием выпота является обязательной диагностической манипуляцией, предшествующей назначению лечения. Вопрос о необходимости последующих эвакуации экссудата решается каждый раз конкретно.

Несмотря на то что наиболее распространенным методом лечения патологических экссудатов в плевральных полостях и асцита, как показывает практика, является их эвакуация по мере накопления жидкости, следует заметить, что в отношении онкологических больных подобная тактика ошибочна по крайней мере по двум причинам. Во-первых, накопление патологического экссудата после его эвакуации без дополнительных методов лечения наступает чрезвычайно быстро. По данным С. Anderson и соавт. (1974), плевральный экссудат рецидивирует в среднем уже через 4,2 дня. Во-вторых, при удалении экссудата теряется огромное количество белка, что особенно относится к асцитической жидкости, объем которой при злокачественных опухолях может достигать 10—15 л и более. При однократной пункции брюшной полости с удалением асцита может быть выведено 300—400 г белка.

Таким образом, независимо от причины, вызвавшей образование выпота, одна его систематическая эвакуация в качестве метода симптоматической терапии нерациональна, так как приводит к потерям большого количества белка, не приостанавливает дальнейшего накопления транссудата или экссудата и допустима исключительно при серьезных функциональных нарушениях, прямо связанных со скоплением жидкости в серозных полостях (смещение органов, выраженная дыхательная недостаточность, тампонада сердца и др.). В качестве общей меры, пригодной для использования при серозных выпотах различного происхождения, целесообразна симптоматическая терапия диуретиками (предпочтительно калийсберегающими препаратами типа верошпирона, триамтерена и триампура, иногда в сочетании с фуросемидом или парентеральным введением лазикса), дающая, правда, сугубо временный эффект. Следует избегать систематического назначения фуросемида и особенно гипотиазида, значительно нарушающих электролитный баланс у ослабленных онкологических больных, что соответственно проявляется слабостью, артериальной гипотензией, повышенной жаждой и другими жалобами.

Даже в далеко зашедших стадиях рака с патологической экссудацией в серозные полости определенный терапевтический эффект удается получить от назначения при учете всех противопоказаний глюкокортикоидов — преднизолона, дексаметазона и триамцинолона в дозах соответственно 20—60, 2—6 и 16—48 мг/сут внутрь, гидрокортизона (100—120 мг) и суспензии кортизона ацетата (100—150 мг) внутриплеврально при пункциях (в брюшную полость глюкокортикоиды не вводят). Подобная мера наиболее действенна (обычно на непродолжительный срок, исчисляемый неделями, редко месяцами) при выпотах в плевральную и брюшную полости, вызванных обструкцией опухолевыми массами венозных и лимфатических сосудов у больных злокачественными лимфомами, диссеминированным раком молочной железы и легкого, не находящихся на длительном поддерживающем лечении глюкокортикоидами, когда по тем или иным причинам неосуществима цитостатическая терапия.

Дальнейшие симптоматические лечебные мероприятия должны быть дифференцированы соответственно представлениям о генезе выпота в каждом конкретном случае. Больным с выпотом, причиной которого является компрессия опухолевыми массами путей вено- и лимфооттока (плеврит в результате первичного или метастатического опухолевого поражения медиастинальных лимфатических узлов, асцит в результате портальной гипертензии при метастазах в ворота печени), показаны попытки системного лечения цитостатиками без введения последних в серозные полости (см. далее). При периферических выпотах, вызванных опухолевым поражением серозных оболочек (диссеминация или прямое распространение), оправданы инстилляции цитостатиков из расчета на контактное действие в высоких концентрациях, не достижимых в случае системной паллиативной химиотерапии. При неэффективности или невозможности локального применения противоопухолевых препаратов ввиду противопоказаний переходят на инстилляции некоторых неспецифических средств, сочетающих слабое цитостатическое и выраженное местнораздражающее действие. Индуцируемая этими средствами воспалительная реакция ведет к облитерации серозной полости и в результате— уменьшению или прекращению экссудации. Подобная тактика, при транссудатах необоснованна.

В серозные полости могут вводиться лишь отдельные цитостатики: внутрибрюшинно при асците — тиофосфамид, сарколизин, фторурацил, циклофосфан и блеомицин, внутриплеврально те же и, кроме того, эбихин, новэмбихин, цитозина арабинозид (цитарабин, цитозар) и проспидин, интраперикардиально — только тиофосфамид и фторурацил [Clarysse A. et al., 1976; Cline M., Haskell Ch., 1980].

При столь ограниченном выборе цитостатиков для внутриполостною введения необходимо иметь в виду дифференциальные показания к их использованию соответственно особенностям противоопухолевого действия.

Новэмбихин (или эмбихин) в дозе 0,3—0,4 мг/кг массы больного (но не более 30 мг) вводят в 20—30 мл раствора Рингера внутриплеврально однократно (редко повторно через 2—4 нед) при так называемых «периферических» выпотах у больных раком молочной железы, легкого, злокачественными лимфомами. При тенденции к лейкопении дозу снижают до 0,2 мг/кг.

Тиофосфамид в дозе 0,6—0,8 мг/кг (максимум при хорошей переносимости—1 мг/кг) вводят в плевральную и брюшную полости в 20—30 мл дистиллированной воды не чаще 1 раза в 2 нед (суммарно до 140—160 мг) больным с экссудатом при раке молочной железы, яичников, преимущественно мелкоклеточном и реже — других морфологических вариантах рака легкого. В полость перикарда допускается инстиллировать в том же объеме воды не более, 15—30 мг тиофосфамида.

Фторурацил (12—13 мг/кг) вводят в готовом 5% растворе из ампул внутриплеврально и интраперитонеально, несколько раз подряд (ежедневно, через день и т. д.), суммарно на курс до 3 г при раке молочной железы, злокачественных новообразованиях яичников, желудочно-кишечного тракта (аденокарциномы). В случае применения в полость перикарда дозы снижаются на 50%.

Сарколизин рекомендуется применять при выпотах у больных злокачественными опухолями яичников, раком молочной железы, семиномой, ретикулосаркомой, саркомой Юинга и другими вариантами сарком внутриплеврально и внутрибрюшинно с предварительным орошением серозных полостей 1 % раствором новокаина для предупреждения болевых реакций. После удаления части экссудата через ту же иглу (троакар) вводят в плевральную или брюшную полость 60—70 мл 1% раствора новокаина. Спустя 5—10 мин при лежачем положении больного инстиллируют свежеприготовленный раствор сарколизина. Доза сар-колизина для инстилляции в брюшную полость — 40 мг на 20—30 мл изотонического раствора хлорида натрия (1 раз в неделю, в среднем 160 мг на курс), в плевральную полость — 20 мг на 10 мл изотонического раствора хлорида натрия (также 1 раз в неделю, не более 100 мг на курс).

Цитозина арабинозид показан при плевральных экссудатах больным злокачественными нелимфогранулематозными лимфомами (преимущественно лимфосаркомы), раком органов желудочно-кишечного тракта и яичников. Препарат вводят по 200 мг в 20—30 мл изотонического раствора хлорида натрия в течение 3 дней подряд или через день.

Проспидин в разовой дозе от 200 до 600 мг на 20—40 мл изотонического раствора хлорида натрия инстиллируют в плевральную полость один раз в 2—6 дней (из расчета 100 мг препарата за сутки), суммарно — в пределах 2—Зг при экссудатах (поражения плевры) у больных раком легкого (любые морфологические его варианты), молочной железы, яичников, мезотелиомой и в особенности злокачественными лимфомами в случае неэффективности системной химиотерапии. Допустимы попытки локального применения проспидина также больным злокачественными новообразованиями других локализаций.

Внутриполостное применение блеомицина при выпотах получило распространение главным образом в последнее время. Повышенный интерес к этому способу лечения «периферических» плевритов и асцитов связан с тем, что препарат не проявляет миелотоксического действия, дает эффект даже при однократном введении примерно у 63—85% больных [Stuart J. et al., 1980; Ostrowski M. et al., 1982].

Блеомицин вводят обычно однократно (медленно!) в дозе 60 мг на 100 мл изотонического раствора хлорида натрия внутриплеврально или в брюшную полость при специфических выпотах, обусловленных поражением серозных оболочек больным злокачественными новообразованиями различных локализаций. Хотя в некоторых сериях наблюдений использовались и более высокие дозы блеомицина (90—120 мг), судя по описываемым отдельным токсическим эффектам (лихорадка, сосудистые расстройства), по-видимому, они не должны выходить за пределы 45 мг/м2, во всяком случае у лиц пожилого возраста [Bitran J. et al., 1981; Ostrowski M. et al., 1982].

Наилучший результат в виде ликвидации или значительного замедления темпа накопления экссудата достигается при раке молочной железы, легкого, (особенно плоскоклеточном), нелимфогранулематозных лимфомах. Инстилляции используются также при злокачественных опухолях яичников, желудочно-кишечного тракта (аденокарцинома желудка, толстой и прямой кишки), мезотелиоме. Системные побочные результаты и местнораздражающее действие препарата в случае введения его в полости плевры и брюшины в дозе, не превышающей 45 мг/м2 (т. е. около 10 мг/кг), минимальны. Преходящие боли и повышение температуры тела отмечаются чаще при внутрибрюшинном (20% больных), чем интраплевральном введении (5%).

Результативным при специфическом плеврите и асците у больных с диссеминированными формами злокачественных опухолей яичников, рака молочной железы, легкого и главным образом злокачественными лимфомами может явиться внутриплевральное или внутрибрюшинное введение циклофосфана в дозах 0,6—1 г на 20—30 мл дистиллированной воды с интервалами в 3—7 дней (суммарно не более 4—5 г). Еще недавно этот метод, эмпирически применявшийся многие годы в онкологической практике, считался теоретически не обоснованным, так как превращение циклофосфана в активную форму происходит путем метаболизма в печени. Однако сейчас установлено, что контактное действие, помимо резорбтивного, может обеспечиваться продуктами спонтанного гидролиза препарата при 37°С в жидкой среде (экссудате).

Значительный интерес представляет опыт локального применения нового отечественного цитостатика, относящегося к группе этилениминов с алкилирующий действием,— диоксадэта для «осушения» брюшной полости при асцитных формах злокачественных опухолей яичников. По разработанной в НИИ онкологии им. Н. Н. Петрова Минздрава СССР методике препарат после неполной эвакуации выпота вводится внутрибрюшинно на 20 мл изотонического раствора хлорида натрия в разовой дозе 15 мг 2 раза в неделю до полной ликвидации экссудата. Суммарная доза диоксадэта, как правило, составляет 90 мг и не должна превышать 120 мг, в особенности у ранее подвергавшихся химио- и лучевой терапии больных злокачественными опухолями яичников, раком молочной железы и легкого. Полная или частичная ликвидация экссудата в результате применения дикосадэта отмечается у 96% первичных больных раком яичников с асцитом, в 77% случаев — при плеврите и у 85% больных с асцитом, развившимся на фоне рецидива опухоли той же локализации [Ивин Б. А. и др., 1983]. Необходимо учитывать, что диоксадэт и в случае внутриполостное введения дает системные побочные эффекты, из которых главным является миелодепрессия, по частоте и характеру близкая к вызываемой тиофосфамидом и бензот-эфом.

Из разряда клинических экспериментов пока не вышли попытки внутриполостного введения цис-диамминодихлорплатины (в СССР — платидиам). Показано, что одномоментное (иногда с повторением через 3 нед) введение 25— 60 мг/м2 препарата, растворенного в 1л изотонического раствора хлорида натрия, внутрибрюшинно через катетер для перитонеального диализа перспективно при асцитах, резистентных к влиянию других цитостатиков у больных раком яичников, мезотелиомой, и не сопровождается заметными осложнениями [Lopez J. et al., 1983].

Техника внутриполостного применения названных цито-статических средств предусматривает введение в плевральную или брюшную полость препарата, разовая доза которого разведена, как видно из указанного выше, не менее чем в 20 мл дистиллированной воды или изотонического раствора хлорида натрия. После инстилляции больному необходимо каждые 1—2 мин в течение получаса менять положение для равномерного распределения препарата. A. Clarysse с соавт. (1976) обращают внимание на кратковременный эффект алкилирующего действия эмбихина, длящийся около 5 мин и рекомендуют больному сразу же после введения ложиться попеременно на левый, правый бок, принимать коленно-локтевое положение. Другими условиями, предупреждающими осложнения внутриплевраль-ных и внутрибрюшинных аппликаций перечисленных цито статиков, являются: 1) предварительная эвакуация экссудата неполностью (остающийся объем выпота в полость» плевры около 1 л, в брюшной полости приблизительно 2—4 л); 2) исключение инстилляций в «осушенные» серозные полости и при явном осумковании жидкости и 3) контроль за гематологическими и прочими показателями общего токсического действия цитостатиков.

Общие побочные действия, свойственные перечисленным цитостатический средствам (угнетение кроветворения, рвота, тошнота и др.), могут в результате резорбции препаратов в полной мере проявиться и после введения в полости (главным образом эмбихин), что заставляет суммировать дозы при одновременной системной химиотерапии. Местно-раздражающее действие, которое сопровождается болями и повышением температуры, проявляется у эмбихина и в меньшей степени у фторурацила. Оно почти не наблюдается при инстилляции в полости тиофосфамида, и этим, вероятно, объясняется его более слабое специфическое действие на выпоты, так как в таком механизме значительную роль играет индуцируемое цитостатиками асептическое воспаление с последующим сращением висцерального и париетального плевральных листков.

Сочетание контактного цитостатического и местнораздражающего воздействия из расчета на облитерацию полости плевры лежит в основе терапевтического эффекта внутриплевральных инстилляций акрихина (2—4% раствор), используемых при отрицательных результатах применения других цитостатиков.

Опытным путем установлен оптимальный режим введения акрихина в полость плевры: 90 мг препарата в 10 мл дистиллированной воды в 1-й день, 180 мг в том же количестве воды на 2-й день (при хорошей переносимости), 360 мг в 20 мл дистиллированной воды на 3-й день. В дальнейшем внутриплевральные инстилляции осуществляются ежедневно, через день или с большим интервалом с учетом того, что суммарная доза акрихина за весь период инстилляций не должна превышать 1 г. Варианты методики заключаются во введении 100—200 мг акрихина в 10 мл воды внутри^ плеврально без повышения дозы ежедневно или через день (также до 1 г препарата суммарно). Раствор для инстилляций стерилизуют текучим паром на водяной бане в течение 30 мин. Перед инстилляцией выпот эвакуируется неполностью для предупреждения чрезмерного раздражающего действия акрихина на плевру, так как подобная процедура, помимо незначительного противоопухолевого воздействия, во многих случаях ведет к образованию фиброторакса. Возможны возникновение локальных болей примерно у половины больных и лихорадочная реакция, появляющаяся через 6—8 ч после инстилляции. Несмотря на то что указанная асептическая реакция нередко затягивается на 7— 10 дней, она не требует специальных мер коррекции. Метод неприменим для симптоматического лечения асцита и выпота в полость перикарда (образование спаек) и противопоказан при осумкованных специфических плевритах, метастазах в мозг (нейротоксические реакции на акрихин), гипотонии, желтухе и нарушениях выделительной функции почек. Хотя акрихин обладает значительно более выраженным местнораздражающим действием, чем многие перечисленные выше цитостатики, препарат имеет и некоторые преимущества. Он не вызывает угнетения кроветворения и может оказаться эффективным у больных с плевральными выпотами, резистентными к локальной цитостатической терапии.

С той же целью может быть предпринято рекомендованное М. Б. Бычковым (1978) введение в плевральную полость раствора делагила — препарата, механизм действия которого сходен с действием акрихина. После эвакуации примерно 2/3 объема экссудата в полость плевры вводят 5 мл 5% (ампулированного) раствора делагила (250 мг). Повторные пункции производят ежедневно или через день. Всего на курс используется от 750 до 1500 мг препарата (3—6 инстилляций), Побочные явления при этом сходны с наблюдающимися после введения акрихина, но выражены более слабо и также не требуют специальных мер. Противопоказания к применению раствора делагила остаются теми же, что и для акрихина.

Почти исключительно на индуцированную неспецифическую реакцию с облитерацией плевры рассчитано однократное введение в плевральную полость после эвакуации значительной части выпота 500—1000 мг тетрациклина гидрохлорида из флаконов в 20 мл стерильного 0,9% изотонического раствора хлорида натрия. Боли в грудной клетке после инстилляции носят иногда интенсивный характер, но очень непродолжительны и могут быть в значительной мере предупреждены использованием вместо изотонического раствора хлорида натрия 0,5% раствора новокаина в том же объеме.

В отличие от описанных выше методов применения акрихина и делагила допускается использование раствора тетрациклина гидрохлорида (500 мг в 20 мл изотонического раствора хлорида натрия) для введения в полость перикарда при специфических выпотах. По некоторым данным, внутриплевральное введение тетрациклина вполне конкурирует по действию с инстилляциями блеомидина, но, очевидно, более безопасно. В частности, у больных с плевральными выпотами, причиной которых была диссеминация процесса при раке молочной железы, легкого, эндометрия, толстой кишки, поджелудочной железы, нейробластоме и мезотелиоме, полной частичной регрессии или стабилизации выпота на срок не менее 2 мес с помощью однократной инстилляции 500 мг тетрациклина удалось добиться в 58% наблюдений [Gupta N. et al., 1980].

Использование порошка талька для облитерации плевральных полостей не получило широкого распространения при симптоматической терапии канцероматозных плевритов из-за резко выраженного реактивного фиброза плевры, ограничивающего в последующем легочные экскурсии. Тальк распыляют в плевральной полости из порошковдувателя через катетер в инцизионном отверстии после эвакуации выпота. Для равномерного распыления талька к нему иногда добавляют порошок аморфного силиката кальция. Расправление легкого после небольшого пневмоторакса достигается с помощью активного дренажа. Процедура рациональна в качестве крайней меры и только при благоприятном ближайшем прогнозе продолжительности жизни больного.

В специализированных онкорадиологических учреждениях для купирования специфических выпотов применяются радиоактивные изотопы в коллоидальной форме—I98Au и 32Р. Использование бета- и гамма-излучения 198Аu требует изоляции больного с целью радиационной защиты на небольшой срок и контроля за состоянием кроветворения ввиду резорбции препарата. Этих недостатков лишен 32Р. Оба изотопа допустимо вводить в плевральную и брюшную полости, причем дозы в последнем случае несколько увеличивают (для 198Аu в плевру 75—100 мКи, в брюшную полость при асците 150—225 мКи, для 32Р внутриплеврально в виде микрочастиц хромфосфата 5—10 мКи, в брюшную полость 10—15 мКи). Детально техника лечения раковых экссудатов радиоактивными изотопами приводится в специальных руководствах.

Еще более серьезные ситуации, чем выпоты в серозные полости, создают развивающиеся у больных с распространенными формами злокачественных опухолей компрессионные синдромы — внутричерепной, медиастинальный и спинальный.

Неотложная терапия при синдроме внутричерепной компрессии чаще всего становится необходимой у больных с метастазами в мозг солидных злокачественных опухолей — рака легкого (около 60% всех больных указанной группы) и молочной железы (20%). На остальные локализации (меланома, новообразования мочеполовой системы, толстой кишки, в том числе случаи, когда первичный очаг остается невыясненным и др.) приходится около 20% больных [Ultmann J., Phillips Т., 1982]. Особую группу составляют поражения при лейкозах, злокачественных лимфомах, первичных мозговых опухолях.

Органическая симптоматика повышения внутричерепного давления, в основном зависящая от отека мозга, при котором вовлекаются в процесс гораздо большие объемы тканей, чем занимает новообразование, хорошо известна. Медленно прогрессирующие неврологические признаки объемного внутричерепного процесса могут быть связаны с ростом самой опухоли.

Клиника метастазов опухоли в головном мозге независимо от ее первичной локализации весьма разнообразна. Карциноматоз головного мозга может иметь инсультообразное начало, причем множественность очагов усложняет неврологическую картину. Заболевание манифестирует как то или иное расстройство кровообращения головного мозга, иногда как энцефалит, прогрессивный паралич, инфекционный делирий. Возникающая симптоматика складывается из общемозговых и локальных признаков церебрального поражения. Психические изменения при этом проявляются в состоянии возбуждения, дезориентированности, страхов, спутанности речи, зрительных галлюцинаций, эйфории, периодически возникающих делириозных эпизодах. Сочетание указанных расстройств с рядом неврологических симптомов (косоглазие, парезы, дисфагия и др.) обычно свидетельствует о наличии метастазов в мозг.

Наряду с острыми проявлениями метастазирования в мозг, дополняющимися иногда бурными эпилептиформными припадками, синдромом деменции, внезапной потерей ориентировки, рвотой, головокружениями, у больных с распространенным опухолевым процессом отмечаются и медленно текущие формы. Нередко симптоматика этих форм заключается в резкой подавленности, апатии, вялости и склонности к спячке в сочетании с головными болями и изменениями глазного дна.

Чаще всего возникают множественные метастатические поражения головного мозга. В зависимости от локализации метастазов наблюдается соответствующая неврологическая симптоматика. Однако клиническая картина как сомато-неврологическая, так и психопатологическая указывает на тяжелые общецеребральные и довольно быстро прогрессирующие нарушения. Обычно наблюдаются оглушенность, дезориентировка в месте и времени, вялость, апатия, снижение памяти, главным образом на текущие события, ослабление внимания. Быстрый упадок интеллекта в сочетании с соматическими проявлениями стимулирует картину прогрессивного паралича, особенно, если поражение локализуется в лобной доле и выступает эйфорический синдром. Присоединение неврологической картины с неуклонным нарастанием симптомов (явления выпадения, паузы) уже с несомненностью говорит в пользу метастатического процесса в головном мозге.

При одиночных метастазах преобладают состояния периодически расстроенного сознания с элементами двигательного возбуждения, которые чередуются с вялостью, заторможенностью, сонливостью, головными болями. Гипертензионный синдром с неврологическими признаками сдавления и смещения стволовых отделов мозга, меняющаяся степень пареза взора, нарушения дыхания при перемене положения, колебания зрения, оглушенность — основные симптомы одиночного метастаза в головной мозг. Ангиографические, рентгенологические исследования, ЭЭГ, если они производятся, подтверждают наличие опухоли.

Милиарный карциноматоз головного мозга (псевдолейкоэнцефалит) сопровождается выраженным психотическим состоянием с обильными галлюцинациями, двигательным и речевым возбуждением, чередующимися с периодическим расстройством сознания и сонливостью. При этой же форме можно наблюдать картину кататонии, трактуемой как постэнцефалитический психоз.

При карциноматозе мягких мозговых оболочек (псевдолептоменингит) наблюдаются менингеальные явления, повышение внутричерепного давления, поражение черепных нервов, парезы и расстройства функции тазовых органов. Отмечаются галлюцинаторно-делириозные состояния. Нередко возникает картина корсаковского синдрома с амне-стическими расстройствами, спутанностью и затемнением сознания. Основным диагностическим критерием при данной форме следует считать органическую симптоматику — головные боли в сочетании с шумом в ушах, светобоязнью, парастезиями. Делириозные изменения сознания в далеко зашедших стадиях сменяются оглушением, спячкой, коматозным состоянием.

Карциноматоз твердой мозговой оболочки (раковый псевдопахименингит) протекает либо с симптоматикой метастазирования в твердую мозговую оболочку с последующим разрастанием по эпидуральным и субдуральным щелям, либо с наличием метастазов в кости черепа с дальнейшим ростом их в направлении эпидурального пространства. Хотя метастазы в твердую мозговую оболочку встречаются реже, чем поражения вещества мозга, при злокачественных новообразованиях некоторых локализаций — раке предстательной, молочной и щитовидной железы первый тип метастазирования явно преобладает, причем на первый план выступают изменения неврологического характера с выпадением функций целого ряда черепных нервов, редкими головными болями, застойными явлениями со стороны глазного дна. Психические нарушения складываются из общей заторможенности, вялости, снижения памяти, периодов спутанности сознания, неадекватности поведения.

Современные методы симптоматического лечения при психоневрологических нарушениях, обусловленных метастазированием солидных опухолей в головной мозг, направлены на дегидратацию и, как следствие, уменьшение отека мозга, вызванного объемным процессом. Методы, перечисленные в разделе коррекции рвоты центрального происхождения, по существу однотипны при злокачественных новообразованиях самых различных первичных локализаций, злокачественных нелимфогранулематозных лимфомах, лейкозах и позволяют рассчитывать только на ослабление (в редких случаях — купирование) внутричерепного компрессионного синдрома.

Следует подчеркнуть, что из рекомендуемых для назначения при внутричерепном компрессионном синдроме глюкокортикоидов в силу низкой минералокортикоидной активности (способности к задержке в организме натрия и воды) более всего пригоден дексаметазон и только в достаточно высоких дозах (6—10 мг/сут внутрь; до 20 мг/сут внутримышечно или внутривенно в виде растворимого дексамета-зон-21-фосфата). Постепенное снижение доз в течение 5—14 дней с сохранением их на уровне минимальных терапевтических позволяет нередко добиться исчезновения основной неврологической симптоматики на срок от недели до нескольких месяцев, особенно на фоне дегидратационных мероприятий ( возвышенное положение больного для улучшения венозного оттока, ограничение жидкости, дача внутрь 30—50% раствора мочевины в дозе 0,75—1,5 г/кг в смеси с сиропом, глицерина по 60—120 г в день также в смеси с сиропом внутрь или через зонд, маннитол 15% до 70 мл внутривенно капельно). Использование других глюкокортикоидов менее эффективно, но допустимо. Преднизолон назначается по 60—100 мг/сут, триамцинолон — по 48— 64 мг/сут. В случае рвоты и других обстоятельств, затрудняющих прием внутрь препаратов, внутримышечно может быть введен преднизолон (90—120 мг/сут), гидрокортизон (200 мг/сут) или суспензия кортизона ацетата (150—300 мг/сут).

Системная химиотерапия, проводимая в основном с целью получения симптоматического эффекта, при синдроме внутричерепной компрессии осуществима в совокупности с дегидратационными мероприятиями и целесообразна только с ориентировкой на первичную локализацию опухоли, ее морфологический вариант и применением цитостатиков, проходящих через гематоэнцефалический барьер — фторафура, нитрозометилмочевины, CCNU (ломустин, белюстин), натулана, винкристина, дибромдульцитола (элобромол, митолактол).

Фторафур в капсулах по 0,4 г/сут (обычно 5 капсул в день в течение 20 дней) или в суппозиториях, содержащих 1 г препарата (по 1 свече 2 раза в день в течение 20 дней), рекомендуется при раке молочной железы, органов желудочно-кишечного тракта и первичных мозговых опухолях [Блохина Н. Г. и др., 1981].

Нитозометилмочевину (НММ) допустимо использовать для паллиативной химиотерапии при синдроме внутричерепной компрессии в комбинациях с винкристином и дакти-номицином (или проспидином) у больных с метастазами меланомы в головной мозг, с циклофосфаном — в случае аналогичной локализации метастазов мелкоклеточного рака легкого. По первой из упомянутых схем НММ вводится в дозе 300 мг внутривенно в 1-й, 5-й, 8-й и 12-й дни, дакти-номицин — по 0,5 мг внутривенно в 1-й, 3-й, 5-й, 8-й, 10-й и 12-й дни, винкристин — 2 мг внутривенно в 1-й, 8-й и 15-й дни 15-дневного цикла лечения. Вторая схема состоит из введения НММ внутривенно в дозе 10 мг/кг в 1-й и 8-й дни и проспидина в дозе 3 мг/кг внутривенно ежедневно со 2-го по 7-й и с 9-го по 14-й дни двухнедельного цикла. При отсутствии серьезных осложнений и определенной результативности первого цикла рекомендуется проведение через 3—4 нед повторного цикла, от которого можно ожидать нарастания терапевтического действия. Третья схема предусматривает введение НММ по 300 мг и циклофосфана по 400 мг внутривенно (на следующий день или через 48 ч после НММ) 2 раза в неделю в течение 2—3 нед. Применение вышеперечисленных схем паллиативной химиотерапии возможно в случае отсутствия (за исключением неврологической симптоматики) тяжелых общих нарушений, кахексии, неукротимой рвоты, исходной лейкотромбоцитопении и др. Проводимая паллиативная химиотерапия не препятствует другим рекомендованным выше симптоматическим мероприятиям по дегидратации. Необходимо, однако, учитывать вероятность повышения в данной ситуации токсичности цитостатиков.

Попытки дачи натулана обычно в комбинации с винкристином по схеме: натулан по 200 мг внутрь ежедневно до суммарной дозы 5 г, винкристин по 1,5—2 мг внутривенно в 1-й, 8-й, 15-й и 22-й дни в той или иной степени целесообразны при синдроме внутричерепной компрессии у больных с первичными опухолями мозга. В отдельных случаях симптоматический эффект при той же патологии может быть получен при назначении внутрь CCNU (ломустина, белюсти-на) в дозе по 80—100 мг ежедневно в течение двух дней (с повторением лечения через 6 нед) или дибромдульцито-ла (элобромола, митолактола) в дозе 10 мг/кг один раз в 5 дней или 15 мг/кг раз в неделю (суммарная доза не более 4000 мг).

Методы паллиативной химиотерапии при церебральных поражениях у больных злокачественными нелимфогранулематозными лимфомами (лимфосаркомами, ретикулосаркомой) соответствуют рекомендованным для лечения спинального компрессионного синдрома. В связи с возможностью получения выраженного лечебного действия применение цитостатиков (включая интратекальное введение метотрексата и цитозина арабинозида) у больных лейкозами и нелимфогранулематозными лимфомами, имеющих церебральные поражения, не относится к методам симптоматических воздействий.

Необходимо иметь в виду при проведении всех перечисленных выше мероприятий, что больным с компрессионным внутричерепным синдромом люмбальные спинномозговые пункции с лечебной целью противопоказаны (опасность ущемления продолговатого мозга), так же как и введение гипертонических растворов глюкозы для. дегидратации. Даже внутривенные инфузии 5% раствора глюкозы могут спровоцировать новый подъем внутричерепного давления, вследствие чего при необходимости ослабить обезвоживание рекомендуется применять изотонический раствор хлорида натрия.

Лучевое лечение при синдроме внутричерепной компрессии не относится собственно к методам симптоматической терапии по существу. Однако выраженная регрессия целого ряда симптомов (головных болей, моторных и сенсорных расстройств, психоэмоциональных нарушений, судорог, снижение внутричерепного давления и др.), наблюдаемое в среднем у 40—60% больных в результате облучения на мегавольтных источниках, зоны метастазов в дозе до 4000 сГр в течение 4 нед, или 3000 сГр на весь мозг за двухнедельный период, в особенности при раке легкого и молочной железы, заставляет относиться к использованию такой возможности со всей серьезностью.

Подобные методы лечения обычно не приводят к существенному продлению жизни больных, но при метастазах аденокарциномы легкого в мозг и этот показатель эффекта достоверно возрастает [Kornblit P. et al., 1982]. Оперативное лечение, осуществляемое с симптоматической целью, имеет крайне ограниченные показания (наличие солитарного метастаза, предварительная ликвидация отека мозга консервативными мероприятиями, отсутствие опухолевых поражений других органов, удовлетворительное общее состояние больных и др.), но в ряде случаев, как считают, оправдано у больных раком молочной железы, легкого, меланомой, гипернефромой и при неясной первичной локализации новообразования [Winston К- et al., 1980].

Симптоматическая терапия больных с медиастинальным компрессионным синдромом

нередко является мерой экстренной помощи по жизненным показаниям при сдавлении верхней пелой вены (СВПВ), встречающемся у 3—8% больных раком легкого и злокачественными лимфомами [Carabell S., Goodman R., 1982]. Обычно компрессия возникает при метастазах рака легкого в средостенные лимфатические узлы, медиастинальной форме опухоли данной локализации (75% всех случаев СВПВ), у первичных больных лимфогранулематозом, лимфо- и ретикулосаркомой я рецидивах после химиолучевого лечения (15% наблюдений СВПВ). На другие опухоли (метастазы) приходится до 7% больных с СВПВ. Среди больных раком легкого с СВПВ наиболее значительную часть составляют ббльные, имеющие мелкоклеточный недифференцированный вариант. .

Основанием для начала симптоматической терапии служит появление отека, плеторы и цианоза лица, усиления венозного рисунка на передней грудной стенке, набухания вен шеи, одышки, поверхностного дыхания, иногда потери голоса и синдрома Горнера. Углубленное клиническое и инструментальное обследование у больных с ранее верифицированным диагнозом опухоли обычно не бывает необходимым. Рентгенологическое исследование показывает увеличение размеров средостения, как правило, в верхних отделах и в 75% наблюдений справа. Примерно у половины больных эта симптоматика комбинируется с поражением легких и прикорневой аденопатией, а у 20—25% — с плевральным выпотом (преимущественно также справа).

Симптоматическая терапия синдрома медиастинальной компрессии наиболее эффективна, если она проводится дифференцированно в зависимости от того, является ли сдавление верхней полой вены первым проявлением опухолевого заболевания, результатом рецидива (генерализации) процесса при злокачественной лимфоме или солидном новообразовании. Однако начальный этап симптоматического лечения может быть общим для различных клинических ситуаций и заключается в назначении внутрь одного из глюкокортикоидов — преднизолона, дексаметазона, триамцинолона, метилпреднизолона (метипреда) в тех же дозах, что и для больных с «центральными» выпотами. Если прием препаратов внутрь затруднен, показано введение кортизона ацетата (150—300 мг), гидрокортизона (200 мг), дек-саметазона-21-фосфата (20 мг) внутримышечно или преднизолона (60—90 мг) внутримышечно и внутривенно ежедневно в течение 5—7 дней. Эффект глюкокортикоидов, наблюдающийся при синдроме медиастинальной компрессии, является преимущественно симптоматическим. По крайней мере у больных солидными новообразованиями он связан, как правило, не с регрессией опухоли, а с уменьшением перифокальных явлений. Этот эффект может быть усилен одновременным назначением быстродействующих диуретиков (лазикс внутривенно и внутримышечно, фуросемид, гипотиазид, урегит) на короткий срок.

В случае сочетания синдрома сдавления верхней полой вены с плевритом смешанного генеза (затруднение вено- и лимфооттока и карциноматоз плевры) применимы все рекомендованные выше для лечения специфических («периферических») выпотов методы локальной химио- и гормонотерапии.

Системная химиотерапия в целях купирования медиастинальной компрессии безусловно показана первичным больным с лимфогранулематозом, нелимфогранулематозными лимфомами и мелкоклеточным раком легкого, хотя она формально не входит в число методов симптоматического лечения. Выбор программ химиотерапии, предпочтительно комбинированной, осуществляется в соответствии с известными принципами цитостатического лечения новообразований отдельных локализаций и их морфологических вариантов [см. Блохин Н. Н., Переводчикова Н. И., 1984]. В определенной мере при этом допустимо ориентироваться на рекомендации, приведенные в предыдущем разделе, посвященном симптоматической терапии синдрома внутричерепной компрессии.

Сложным представляется подбор вариантов системной химиотерапии для получения симптоматических эффектов при синдроме СВПВ у больных с рецидивами и генерализацией злокачественных лимфом и солидных новообразований. Правилом, повышающим вероятность регрессии синдрома, является, если возможно, использование ранее не применявшихся у данного больного комбинаций цитостатиков или отдельных противоопухолевых препаратов. Нельзя не видеть, что это гораздо легче осуществить при лимфомах, «чувствительных» к различным методам химиотерапии.

Для мелкоклеточного рака легкого как наиболее частой причины медиастинальной компрессии среди солидных опухолей приходится рассчитывать, помимо описанных ранее на действующие быстро и у большей части больных такие комбинации цитостатиков, как МОСА (однократное внутривенное введение в один и тот же день метотрексата в дозе 60 мг, винкристина 2 мг, циклофосфана 600—800 мг и 50 мг адриабластина), АС (адриабластин 40 мг/м2 внутривенно в 1-й день и циклофосфан 200 мг/м2 внутривенно, внутримышечно или внутрь по 200 мг в 3-й, 4-й, 5-й и 6-й дни лечения).

Имеются наблюдения, указывающие на целесообразность применения и других, относительно легко переносимых программ полихимиотерапии, включающих CCNU (ломустин, белюстин): а) циклофосфан по 700 мг/м2 внутривенно один раз в 3 нед + CCNU 70 мг/м2 внутрь — один раз в 6 нед (препараты вводят одновременно в 1-й день лечения) и б) циклофосфан 500 мг/м2 внутривенно каждые 3 нед + CCNU 50 мг/м2 внутрь каждые 6 нед + метотрексат 10 мг/м2 внутрь, внутривенно или внутримышечно в 1-й и 4-й дни каждой недели. В первый день лечения все цитостатики вводят одновременно, что нередко уже ведет к уменьшению медиастинальной компрессии [Carter S. et al., 1977].

В неотложной ситуации, когда нет возможности немедленно осуществить комбинированную химиотерапию, «методом выбора» остаются парентеральное введение цитостатиков с широким спектром противоопухолевого действия, сравнительно мало токсичных и главное быстро оказывающих необходимое, хотя и временное, действие. К таким цитостатикам целесообразно отнести циклофосфан и новэмби-хин (эмбихин), назначаемые в ударных дозах: новэмбихина (эмбихина) 0,3—0,4 мг/кг или циклофосфана — 20—30 мг/кг внутривенно медленно в течение 2—5 мин. Подобная монохимиотерапия нередко бывает вынужденной, так как комбинированная химиотерапия в целях коррекции компрессионного медиастинального синдрома у ранее многократно подвергавшихся специфическому лечению больных чревата риском миелодепрессии и других серьезных осложнений'.

Проведение химиотерапии больных с компрессионными медиастинальный синдромом цитостатиками, вводимыми внутривенно, требует осторожности. Следствием замедления венозного оттока может оказаться повышение концентрации препарата на определенном участке сосуда, повреждение его стенки, флебит и тромбофлебит. Поэтому лучше избегать инъекций в вены правой верхней конечности, где, как правило, кровообращение нарушено особенно сильно, и для профилактики тромбозов при первых признаках окклюзии применять антикоагулянты прямого (гепарин) и непрямого (фенилин, синкумар) действия в обычных дозах.

Нет никаких сомнений в том, что лучевая терапия принципиально ведет к наиболее стойкой и выраженной регрессии медиастинальных опухолевых масс, вызывающих компрессию верхней полой вены. На фоне прежних опасений относительно возможных тяжелых последствий дополнительного «лучевого» отека от воздействия ионизирующей радиации, применяемой в обычных дозовременных режимах, обосновываются мнения о лучшем действии (и притом без осложнений) крупного фракционирования по 300— 400 сГр (2—4 раза), предшествующего облучению в суточной дозе 180—200 сГр до тумороцидной дозы 3000—3500 сГр при солидных опухолях [Carabell S. et al., 1982]. Принимая во внимание эти данные,- следует все же указать, что объективное улучшение в результате лучевого лечения медиастинального лучевого синдрома при всех благоприятных обстоятельствах наступает отнюдь не так скоро. Двухнедельный срок, необходимый в среднем для реализации лучевого эффекта [Davenport D. et al., 1978], едва ли может быть приемлем в условиях, когда промедление невозможно. Химиотерапия, приводящая наряду с целым рядом общих мероприятий в случае чувствительности опухоли к цитостатикам к быстрому лечебному эффекту в течение 1—3 дней, таким образом, предпочтительнее в качестве более надежного и простого метода экстренной симптоматической помощи при синдроме медиастинальной компрессии.

Симптоматическое лечение при спинальном компрессионном синдроме может касаться самых различных групп онкологических больных. Указанная патология в целом наблюдается почти у 5% больных злокачественными новообразованиями и, как правило (95% всех наблюдений), обусловлена экстрамедуллярными метастазами или первичными опухолевыми поражениями.

Спинальный компрессионный синдром за счет эпиду-ральных поражений наблюдается главным образом при распространенных формах злокачественных лимфом (лимфогранулематоз, лимфосаркомы, ретикулосаркома), раке легкого, молочной, предстательной железы, гипернефроме, миеломе. Примерно у 11% больных с упомянутым синдромом первичная локализация опухоли остается нераспознанной, что дополнительно усложняет выбор метода специального лечения и возлагает основные задачи оказания помощи им на симптоматическую терапию.

Возможности последней, однако, при спинальной компрессии не слишком велики. Учитывая, что синдром прямо связан с опухолевой компрессией, симптоматическая терапия в первый период после остро развившихся нарушений имеет мало точек приложения и заключается главным образом в помещении больного на деревянный щит, применении анальгетиков и назначении глюкокортикоидов в дозах, рекомендованных для коррекции синдрома внутричерепной компрессии. При развитии стойкой параплегии проводятся мероприятия по стимуляции дефекации, выведению мочи (катетеризация), профилактике пневмонии (дыхательная гимнастика), мочевой инфекции и пролежней. Опорожнения кишечника добиваются с помощью очистительных клизм с мыльной водой, растительным маслом, размыванием кала через двухтрубчатый зонд. Профилактика мочевой инфекции достигается приемом уроантисептиков на фоне обильного кислого питья, промыванием мочевого пузыря раствором фурацилина 1:5000. Для лечения восходящей мочевой инфекции рекомендуются бисептол, фурадонин, левомицетин, невиграмон, нитроксолин (5-НОК). Общепринятые меры (массаж, обтирание камфорным спиртом, подкладные резиновые круги, смена положения в постели) в значительной степени предупреждают развитие пролежней, которые при возникновении обрабатываются 3% перекисью водорода, раствором- фурацилина 1:5000, мазями «Ируксол», 5—10% метилурациловой, «солкосерил», «пропоцеум», линиментом алоэ.

Гораздо большее значение, чем симптоматическая терапия, имеют в самой ранней фазе спинальной компрессии попытки предотвратить дальнейшее развитие параплегии и, если наблюдаются лишь первые признаки нарастающего сдавления спинного мозга (появление парестезий и слабости в нижних конечностях, ослабление позывов на мочеиспускание и дефекацию), вообще не допустить ее возникновения путем паллиативного противоопухолевого лечения— химиотерапии или (и) лучевой терапии.

Решение о целесообразности проведения паллиативной химиотерапии при синдроме спинальной компрессии зависит от учета ряда факторов: 1) оценки в первую очередь возможностей лучевой терапии (определение уровня поражения без сложных диагностических процедур типа миелографии, принципиальной радиочувствительности новообразования, допустимости транспортировки больного в специализированное онкорадиологическое учреждение и др.); 2) срока давности полной параплегии или в исключительных случаях тетраплегии; 3) локализации первичной опухоли и ее исходной чувствительности к цитостатикам; 4) ранее применявшегося лечения и 5) характера спинальных поражений (экстрадуральные, интрадурально-экстрамедуллярные, интрамедуллярные). Считается, что при существующей уже более 36 ч полной параплегии нижних конечностей и в исключительных случаях при тетраплегии паллиативная специфическая терапия (лучевое лечение, химиотерапия) безрезультатна независимо от происхождения синдрома — прямого сдавления спинного мозга или дегенеративных изменений вследствие сдавления сосудов. Такая точка зрения преобладает и до сих пор.

Внедрение в практику некоторых новых цитостатиков, обладающих, правда, не слишком широким спектром действия при солидных опухолях, но выраженным эффектом в случаях злокачественных лимфом (нитрозометилмочевина, CCNU), а также цикловой интенсивной полихимиотерапии различными сочетаниями указанных средств с винкристином, натуланом, преднизолоном, использование отдельных комбинаций, включающих циклофосфан, метотрексат, винкристин, дактиномицин, адриабластин, фторурацил, преднизолон и др., несколько меняет подобную пессимистическую оценку. Известны наблюдения, когда комбинированная химиотерапия с включением препаратов нитрозомочевины приводила в конце концов у больных генерализованными формами лимфогранулематоза к полной регрессии, вызванной эпидуральными изменениями параплегии с давностью до 1 мес и более [Виленский Б. С, Гершанович М. Л., 1977].

При отказе по тем или иным причинам от лучевой терапии не следует пренебрегать возможностью получения выраженного лечебного эффекта — паллиативного и даже весьма стойкого — в результате применения определенных вариантов комбинированной химиотерапии и в крайнем случае монохимиотерапии. Химиотерапия показана на фоне приема больших доз глюкокортикоидов (см. выше) больным миеломой и злокачественными лимфомами, имеющим компрессионный спинальный синдром с давностью до нескольких недель.

Если нет общих абсолютных противопоказаний, в качестве метода паллиативной химиотерапии при компрессионном спинальном синдроме у больных миеломой, ставших резистентными к сарколизину и циклофосфану, нужно рекомендовать вместе с глюкокортикоидами внутривенные инъекции адриабластина в дозе 1 мг/кг каждые 3 нед (суммарно на курс — не более 500 мг). Для существенно ослабленных больных указанная доза адриабластина разделяется на 2 равные части введением в 1-й и 8-й день каждого 3-недельного цикла или составляет 0,33 мг/кг ежедневно в течение первых трех дней того же цикла. Недостаточные резервы кроветворения заставляют редуцировать упомянутые разовые дозы на 25—50%.

Больным миеломой, у которых спинальная компрессия возникла в период, когда можно предполагать сохранение чувствительности к цитостатикам «первого ряда»— сарколизину и циклофосфану, показано возобновление лечения одним из упомянутых препаратов (желательно не тем, которым проводился предыдущий курс) по общепринятым схемам лечения первичных больных, но с редуцированием доз и также в сочетании с глюкокортикоидами. Сарколизин в дозе 0,15 мг/кг ежедневно в течение 7 дней или по 0,2 мг/кг в течение 5 дней дается внутрь или вводится внутривенно с повторением цикла через 6 нед; циклофосфан — внутрь, внутримышечно или внутривенно ежедневно в дозе 1,5—2,5 мг/кг, суммарно до 8—9 г.

При лечении сарколизином или циклофосфаном одновременно назлачаемые внутрь дозы преднизолона составляют 1,2 мг/кг со снижением до 0,8 мг/кг, 0,4 мг/кг и 0,2 мг/кг каждые 2 нед соответственно.

Наиболее отчетливый объективный эффект при спинальном компрессионном синдроме у больных лимфогранулематозом дает комбинированная химиотерапия нитрозометилмочевиной, винкристином, натуланом и преднизолоном или та же схема с заменой винкристина на винбластин. В течение двухнедельного цикла нитрозометилмочевина вводится внутривенно в дозе 300—400 мг (4,5 мг/кг) в 1-й и 8-й дни, винкристин— 1,5—2 мг (0,02 мг/кг) внутривенно в 1-й и 8-й дни, натулан дается внутрь по 150 мг (2 мг/кг), ежедневно на фоне приема преднизолона по 60—80 мг (1,5 мг/кг) или других глюкокортикоидов в эквивалентных дозах с 1-го по 14-й день. Повторные циклы (3—4) проводятся с интервалами в 2—3 нед при результативности первого и в зависимости от состояния больного. По другой схеме нитрозометилмочевина в дозе 300 мг вводится внутривенно на 1-й, 5-й, 8-й, 12-й дни каждого 14-дневного цикла, винбластин (10 мг внутривенно)—на 3-й и 10-й дни, натулан (200 мг внутрь) — во 2-й, 4-й, 6-й, 9-й, 11-й и 13-й дни.

Не исключена возможность получения паллиативных эффектов также и в результате комбинированной химиотерапии по так называемой программе ЦОПП (главным образом у больных, ранее не подвергавшихся лечению комбинациями циклофосфана, натулана и винкристина). Соответственно указанной программе циклофосфан вводится внутривенно в дозе 12 мг/кг (обычно 800 мг) в 1-й и 8-й дни, винкристин —также внутривенно в дозе 1,5—2 мг (0,02 мг/кг) в 1-й и 8-й дни, натулан по 150 мг (2 мг/кг) и, преднизолон по 60—80 мг (1 мг/кг) внутрь ежедневно в течение всего 14-дневного цикла. Отсутствие какого-либо эффекта заставляет воздерживаться от повторения циклов — обычно с интервалами в 2—3 нед (до 3—4).

Все перечисленные программы паллиативной комбинированной химиотерапии, почти как правило, сопровождаются у ранее леченных больных рядом осложнений и преимущественно миелодепрессией. Поэтому назначение их даже в условиях бесперспективности применения других методов лечения компрессионного спинального синдрома у больных лимфогранулематозом требует тщательного наблюдения и реальной оценки резервов кроветворения.

В качестве сопровождающейся наименьшим побочным действием целесообразно иногда предпочитать комбинированную химиотерапию проспидином (по 200 мг внутримышечно в 1-й, 3-й и 5-й дни каждой недели, всего 12—15 инъекций), циклофосфаном (по 300 мг внутримышечно в те же дни, всего 12—15 инъекций), винкристином (1,5—2 мг внутривенно в 1-й день каждой недели, всего 4 нед) и преднизолоном (внутрь по 40—60 мг ежедневно в течение всего курса).

При наличии противопоказаний приходится ограничивать паллиативную химиотерапию у больных лимфогранулематозом со спинальный синдромом приемом натулана по 150—200 мг в день до суммарной дозы 4—5 г и в крайнем случае дополнять прием препарата внутривенными инъекциями винкристина по 1,5 мг (0,02 мг/кг) в 1-й, 8-й, 15-й и 22-й дни лечения.

Больным злокачественными нелимфогранулематозными лимфомами с возникшим компрессионным спинальный синдромом показано проведение тех же программ паллиативной химиотерапии, что и при первичном лечении, но предпочтительно ранее не использованных в данном случае. Среди этих программ могут быть: короткий 5-дневный цикл химиотерапии циклофосфаном (8 мг/кг внутривенно ежедневно с 1-го по 5-й дни), винкристином (0,02 мг/кг внутривенно в 1-й день) и преднизолоном 1,5 мг/кг в сутки (внутрь с 1-го по 5-й день), приведенная выше схема ЦОПП или ВАМП и ЦАМП.

Так как спинальная компрессия чаще всего возникает в поздней фазе распространенного опухолевого процесса (рецидив или рецидив с генерализацией), подавляющее большинство больных злокачественными нелимфогранулематозными лимфомами оказываются уже леченными по перечисленным «стандартным» схемам. В этих случаях приходится вынужденно применять интенсивную паллиативную комбинированную химиотерапию, не всегда удовлетворительно переносимую больными, но нередко весьма эффективную на фоне возникшей устойчивости к циклофосфану, винкристину и натулану. Одна из программ подобного лечения CHOP имеет преимущество по непродолжительности цикла и состоит из введения в 1-й день 5-дневного цикла циклофосфана внутривенно в дозе 12—15 мг/кг, адриабластина (1 мг/кг внутривенно) и винкристина (0,02 мг/кг внутривенно). Преднизолон дается внутрь в дозе 1,2 мг/кг ежедневно с 1-го по 5-й день. Повторные циклы (3—5) проводятся с интервалами в 3—4 нед. Другая, несколько менее напряженная, но рассчитанная на более длительный срок схема (ВАСОР), включает: внутривенное введение в 1-й и 8-й день месячного курса адриамицина (0,6 мг/кг), циклофосфана (10—11 мг/кг) и винкристина (0,02 мг/кг). Блеомицин в дозе 0,12 мг/кг внутривенно назначается только в 15-й и 29-й дни, преднизолон внутрь (1,5 мг/кг) ежедневно — с 15-го по 29-й дни.

В принципе приведенные программы могут по индивидуальным показаниям найти применение^ в паллиативной химиотерапии больных злокачественными лимфомами с другими компрессионными синдромами, кроме спинального. Однако из них на практике один лишь последний не сопровождается в начальном периоде столь выраженными общими функциональными нарушениями, которые служат у большинства больных серьезным препятствием для использования комбинаций цитостатиков.

Возможности паллиативной химиотерапии больных солидными опухолями, имеющих компрессионный спинальный синдром, крайне проблематичны и по существу примыкают к вопросу о симптоматическом и паллиативном лекарственном лечении при костных метастазах.

Симптоматическое лечение и паллиативная химиотерапия при метастазах солидных опухолей в кости преследует скорее цели купирования болей, чем истинное восстановление нарушенных функций (во всяком случае у больных с компрессионным спинальным синдромом). В онкологической практике подобная задача наиболее часто возникает у больных диссеминированными формами рака молочной железы, легкого, предстательной железы и гипернефроидного рака почки, как при спинальном компрессионном синдроме, так и без него.

Химиогормонотерапия и гормонотерапия являются основными методами лечения распространенных форм рака молочной и предстательной железы и иногда настолько успешны, что относить их безоговорочно к категории сугубо паллиативных воздействий было бы не совсем верно. Приводимые ниже рекомендации рассчитаны в основном на паллиативные и симптоматические эффекты у больных с костными метастазами рака легкого, молочной, предстательной железы и гипернефромы при наличии компрессионного спинального синдрома, но вместе с тем могут быть использованы и в случае отсутствия последнего. Очевидно, что рассчитывать на получение подобного действия можно только у больных, в отношении которых ранее не были исчерпаны полностью все возможности лекарственной противоопухолевой терапии. Общим правилом проведения паллиативной химиотерапии при метастазах солидных опухолей в кости, способствующей ее успешности, является также стремление к использованию ранее не применявшихся больному схем лечения.

При метастазах в кости мелкоклеточного рака легкого (спинальный компрессионный синдром) с целью уменьшения болей, не купируемых анальгетиками, целесообразна монохимиотерапия циклофосфаном или новэмбихином (эмбихином) в дозах и режимах, указанных для больных с компрессионным медиастинальный синдромом. Тот же эффект может быть получен при внутривенном введении нитрозометилмочевины по 300—400 мг два раза в неделю (4—6 инъекций).

Более выраженное паллиативное действие наблюдается при комбинации нитрозометилмочевины (внутривенно по 300—400 мг 2 раза в неделю) с циклофосфаном (внутривенно 300—400 мг 2—3 раза в неделю, как правило, на следующий день после инъекций нитрозометилмочевины). Оптимальный курс лечения составляет 3 нед, повторный курс — не ранее чем через месяц после окончания предыдущего. Из других программ комбинированной паллиативной химиотерапии при мелкоклеточном раке легкого могут рекомендоваться однодневная схема АСО, в которой, однако, используется «ударная» доза циклофосфана: в первый день лечения вводится внутривенно адриамицин в дозе 1 мг/кг, циклофосфан в дозе 20—35 мг/кг и винкристин (онковин)— 0,02 мг/кг. Повторные циклы назначаются с интервалом в 3—4 нед даже при достижении существенного субъективного лечебного действия.

Более щадящим является проведение комбинированной химиотерапии проспидином, циклофосфаном, винкристином и преднизолоном по схеме, рекомендованной выше для больных лимфогранулематозом со спинальный компрессионным синдромом. Эта схема и комбинация нитрозометилмочевины с циклофосфаном показаны и при костных метастазах плоскоклеточного рака легкого. Кроме того, для более резистентного к цитостатикам «немелкоклеточного» (главным образом, плоскоклеточного) рака легкого целесообразно рекомендовать специальные схемы CAMP и САР. Схема CAMP предусматривает введение в 1-й и 8-й дни 10-дневного цикла внутривенно циклофосфана (7— 7,5 мг/кг), адриамицина (0,5 мг/кг), метотрексата (0,38 мг/кг, допустимо введение той же дозы внутрь или внутримышечно) на фоне приема натулана (2—2,5 мг/кг внутрь ежедневно с 1-го по 10-й день). Цикл может быть повторен через 4 нед.

Схема САР, требующая специального метода введения цисдиаминодихлорплатины (цис-платина, платидиам) с форсированным диурезом (подробно — в инструкции по применению препарата) и большой осторожности вследствие возможного нефротоксического действия, вместе с тем удобна однодневным «циклом», повторяемым через каждые 4 нед. Цикл САР состоит из введения в один и тот же день внутривенно циклофосфана в дозе 10 мг/кг, адриамицина — 1 мг/кг и цис-платины (платидиама) — 1,5 мг/кг.

Химиотерапия больных с метастазами гипернефроидного рака в кости и спинальный синдромом не слишком перспективна даже в смысле получения субъективного эффекта. Определенные результаты дает примерно у 7з больных практически только внутривенное введение винбластина, начиная с дозы 0,1 мг/кг 1 раз в неделю, с увеличением при каждой последующей инъекции на 0,05 мг/кг до наступления умеренной лейкопении (не ниже 2,5·109/л). При отсутствии эффекта в течение 6—8 нед дальнейшее лечение препаратом должно быть прекращено. Противоболевой эффект иногда достигается назначением прогестинов—17-а-оксипрогестерон капроната в 12,5%' масляном растворе по 4 мл внутримышечно 4 раза в неделю в течение месяца, а затем 2 раза в неделю на срок до 2 мес или депостата (17-гидроксинорпрогестерон капроната) по 200 мг внутримышечно 1 раз в неделю в течение 1—2 мес и далее при положительных результатах — 2 раза в месяц в той же дозе.

Отсутствие результатов от применения прогестинов позволяет перейти на внутримышечное введение андрогенов — 5% раствора тестостерона пропионата в масле по 2 мл 3 раза в неделю в течение 1—l,5 мес со снижением числа инъекций в случае необходимости поддерживать эффект до 2 раз в неделю на следующие 1—2 мес. Возможна замена тестостерона пропионата на инъекции 1 раз в 2 нед по 1 мл препаратов с пролонгированным действием: тестената 10% или тетрастерона (сустанона—250, омнадрена—250). Ввиду того что рациональной основы для выбора прогестинов или андрогенов при гипернефроидном раке не имеется и даже симптоматический лечебный эффект не предсказуем, изредка предпочитают одновременное назначение тех и других гормонов со снижением разовых доз на 1/3, а также комбинируют с ними применение винбластина. Преимущества химиогормонотерапии у больных со спинальный синдромом, обусловленным метастазами гипернефроидного рака, заключаются в ее относительной безопасности.

Основной метод лекарственного лечения первичных больных с метастазами рака предстательной железы в кости— гормонотерапия различными препаратами эстрогенов хорошо известна и входит в обязательный комплекс мероприятий при запущенных, в том числе местнораспростра-ненных формах опухоли. С необходимостью сугубо паллиативных воздействий в случаях метастазов в кости и спинальный компрессионным синдромом чаще всего приходится сталкиваться у больных, уже подвергавшихся ранее гормональной терапии и эстрогенорезистентных.

Подобный осложняющий фактор, однако, не исключает возобновления попыток гормональной терапии предпочтительно одним из до этого не использовавшихся эстрогенов, выбор которых достаточно широк. Так как большинство больных на первом этапе подвергаются гормонотерапии си-нэстролом или диэтилстильбэстролом, при появлении (или прогрессировании) метастазов в кости с выраженным болевым синдромом показаны повторные попытки применения одного из эстрогенов — на этот раз фосфэстрола (хонван, дифостильбен) в сравнительно больших дозах (500— 1000 мг/сут внутривенно в течение 5 дней), хлортрианизена (24—48 мг в день, внутрь до 1,5—2 мес) вместе с преднизолоном (15—30 мг в день, внутрь) и в крайнем случае депо-прогинона (100 мг внутримышечно 1 раз в неделю) или эстрадурина (40—80 мг 1 раз в неделю). Полное отсутствие, субъективного эффекта от эстрогенов заставляет прибегать к назначению глюкокортикоидов (преднизолон по 15-г 30 мг в день), прогестинов (17a-оксипрогестерон капронат 1—2 г в неделю с разделением на 3—4 внутримышечных введения, депостат 200 мг внутримышечно 2 раза в неделю) и новых антиандрогенных препаратов (андрокур по 100 мг 3—4 раза в день, внутрь, в течение месяца с поддерживающим курсом при эффективности по 150—200 мг в день до нескольких месяцев). Должен быть также использован в эстрогенорезистентных случаях (или на фоне применения эстрогенов) весьма скромный, правда, эффект цитостатической терапии циклофосфаном (300—400 мг внутривенно 3 раза в неделю суммарно до 6—8 г), фторурацилом (10—12 мг/кг внутривенно, ежедневно, 3—5 дней каждые 4 нед; 12—15 мг/кг еженедельно в течение 6 нед), комбинацией фторурацила (по 500 мг в 1-й, 4-й, 8-й, 11-й и 14-й дни, внутривенно) и циклофосфана (по 400 мг во 2-й, 5-й, 9-№,ч 12-й и 15-й дни, внутривенно), либо винбластином (0,15 мг/кг внутривенно 1 раз в неделю, до 60—70 мг на курс). Самые обнадеживающие паллиативные результаты дает применение эстрацита, сочетающего свойства цитостатика (алкилирующего агента) и эстрогена. Эстрацит вводят ежедневно по 300 мг внутривенно в течение 3 нед, что достаточно для оценки его действия. При отчетливой субъективной ремиссии продолжают введение эстрацита в поддерживающем режиме в тех же разовых дозах, но 2 раза в неделю в течение последующих 3 нед или до появления признаков прогрессирования.

Аналогично тому, как это имеет место при раке предстательной железы, химиогормонотерапия является обязательным компонентом лечения первичных больных с местнораспространенными и диссеминированными формами рака молочной железы, а адъювантная химиотерапия — многих больных после радикальной мастэктомии. Выбор метода паллиативного химиогормонального лечения при метастазах рака молочной железы, таким образом, большей частью приходится осуществлять в условиях, когда возможности лекарственных противоопухолевых воздействий в значительной степени использованы. Тем не менее, имея в виду ранее не применявшиеся препараты и схемы, а также сведения об отсутствии перекрестной резистентности между отдельными цитостатиками и их комбинациями, можно добиться вполне удовлетворительного паллиативного лечебного эффекта и при той тяжелой патологии, которую представляют собой множественные метастазы рака молочной железы в кости, в том числе являющиеся причиной спинального компрессионного синдрома.

Методы паллиативной гормонотерапии больных раком молочной железы с метастазами в кости принципиально предусматривают назначение по показаниям антиэстрогенных препаратов (тамоксифен), андрогенов (тестостерон-пропионат, тестэнат, тетрастерон), эстрогенов (синэстрол, диэтилстильбэстрол), прогестинов (17a-оксипрогестерон капроната, депостат) и глюкокортикоидов (преднизолон и др.).

Обычная методика применения тамоксифена заключается в назначении препарата внутрь (таблетки) по 10 мг 4 раза в день не менее чем на 1 мес, после чего оценивается целесообразность продолжения курса в указанной дозе до 3 мес и поддерживающих (20 мг в день) —до 1 года. Препарат, как правило, хорошо переносится, в связи с чем может даваться без существенных ограничений ослабленным больным.

Тестостерон-пропионат назначается в 5% масляном растворе вначале (1—1,5 г мес) по 2 мл 3 раза в неделю внутримышечно с последующим уменьшением числа инъекций до 2 в неделю (1—2 мес) и переводом больной в случае лечебного эффекта на препараты с пролонгированным действием (тетрастерон, сустанон-250 или омнадрен-250 по 1 мл 2—3 раза в месяц до прогрессирования процесса).

Ввиду частых осложнений длительного лечения синэстролом предпочтительным является применение диэтилстильбэстрола внутрь по 3—5 мг 3 раза в день на срок не менее 8 нед, ранее которого редко появляются первые признаки субъективного улучшения. Объективное улучшение наблюдается гораздо позднее, как правило, через несколько, месяцев при продолжении приема препарата до прогрессирования. При диспепсических явлениях, вызываемых приемом таблеток диэтилстильбэстрола, возможен переход на внутримышечные инъекции его 3% масляного раствора (по 0,5 мл ежедневно) или синэстрола (2—3 мл 3% раствора в масле 1 раз в день).

При паллиативном лечении эстрогенами и андрогенами больных раком молочной железы с метастазами в кости самым серьезным осложнением является возникновение ги-перкальциемического синдрома, требующего немедленной коррекции (см.главу IV).

Прогестины не столь эффективные, как перечисленные выше гормональные препараты, но не вызывающие побочных действий, назначаются при исчерпанных прочих возможностях гормонотерапии в дозах и режимах, аналогичных используемым при костных метастазах гипернефроидного рака.

Длительность развертывания терапевтического (в том числе и субъективного) эффекта антиэстрогенов, андрогенов, эстрогенов и прогестинов у больных с метастазами рака молочной железы в кости позволяет использовать эти гормональные средства при спинальном компрессионном синдроме главным образом в сочетании с цитостатиками или лучевым лечением и в схемах паллиативной комбинированной химиогормонотерапии в тех же дозах, что и отдельно.

Паллиативная химиотерапия больных раком молочной железы с метастазами в кости (спинальный компрессионный синдром), не подлежащих лучевому лечению, основывается на применении преимущественно ранее не использованных отдельных цитостатиков (адриабластин, карминомицин) или при отсутствии противопоказаний по состоянию кроветворения, функций печени, почек, сердечно-сосудистой системы — их определенных комбинаций (так называемые схемы ЦМФ, ЦМ, АЦ, ВАЦ, ФАЦ, тиофосфамид + фторурацил, циклофосфан + фторурацил).

Карминомицин вводится в дозе 0,14 мг/кг внутривенно 2 раза в неделю. Суммарная доза составляет 0,71 мг/кг. Повторные циклы (до 5—6) проводятся с интервалами в 3—4 нед. До учета эффекта необходимо провести не менее 2 циклов [Данова Л. А., Тришкина Е. А., Гершанович М. Л., 1983; Тришкина Е. А., Гершанович М. Л. и др., 1984]. Адриамицин назначается внутривенно в дозе 0,5 мг/кг в 1-й и 8-й дни каждого 3-недельного периода до суммарной дозы не более 600 мг. Первые признаки улучшения большей частью регистрируются к моменту достижения суммарной дозы около 200 мг.

По схеме ЦМФ, осуществляемой в виде 14-дневных циклов с интервалами между ними в 2—4 нед, циклофосфан вводится в дозе 2,5 мг/кг (примерно 150 мг) ежедневно внутрь (таблетки) или внутримышечно с 1-го по 14-й день, метотрексат — внутривенно 0,6—0,7 мг/кг в 1-й и 8-й дни, фторурацил внутривенно в дозе 8—10 мг/кг в 1-й и 8-й дни. При отягощенном общем статусе, у пожилых (старше 60 лет), предыдущей интенсивной химиотерапии, функциональных нарушениях печени и почек разовые дозы снижаются на 25—30%. В случае плохой переносимости дополнительно назначают преднизолон в дозе 30—60 мг ежедневно внутрь на период лечебного цикла и в поддерживающих дозах (15—20 мг) на период интервала. Некоторые модификации схемы (ЦМФВП) предусматривают дополнительное введение в 1-й и 8-й дни 1—1,5 мг винкристина внутривенно.

Облегченным вариантом схемы ЦМФ является комбинированная химиотерапия метотрексатом (2,5 мг 2 раза в день внутрь в течейие 20 дней) на фоне перорального приема в таблетках (или внутримышечного введения) циклофосфана по 200 мг ежедневно в течение того же срока.

При паллиативной химиотерапии по схеме АЦ адриабластин вводится внутривенно в дозе 1 мг/кг в 1-й день, циклофосфан — внутривенно или внутрь (таблетки) в дозе 5 мг/кг ежедневно с 3-го по 6-й день. Цикл повторяется каждые 3—4 нед до появления признаков миелодепрессии. Обычно удается провести не более 6 циклов. Суммарная доза адриабластина не должна превышать 600 мг. Для усиления действия допустимо дополнять комбинацию АЦ внутривенным введением винкристина по 1,5 мг в 1-й день цикла (схема ВАЦ).

Более интенсивной, требующей настороженности в отношении побочных (миелотоксических) эффектов у больных с метастазами в кости, а следовательно, и возможным вовлечением костного мозга, является программа ФАЦ. Соответственно этой программе адриабластин вводится внутривенно в 1-й день в дозе 0,8—1 мг/кг (или в 1-й и 8-й дни по 0,7 мг/кг), фторурацил — в 1-й и 8-й дни в дозе 11— 12 мг/кг внутривенно и циклофосфан — либо в дозе 10— 12 мг/кг в 1-й день, либо по 2,5 мг/кг ежедневно внутримышечно с 1-го по 14-й день. Цикл повторяется каждые 3— 4 нед до признаков прогрессии опухолевого процесса иди миелодепрессии. Ограничения суммарной дозы адриабласти-на остаются такими же, как указано выше.

Нередко вынужденной мерой из-за плохой переносимости адриабластина и метотрексата является ограничение химиотерапии использованием комбинации фторурацила с циклофосфаном или тиофосфамидом. Режимы и дозы при первой комбинации полностью соответствуют приведенным для больных с костными метастазами рака предстательной железы. По второй схеме тиофосфамид вводится вместо циклофосфана внутривенно с той же периодичностью и общим числом инъекций в разовой дозе 20 мг. Интервалы между циклами (всего 2—3) составляют около 1—1,5 мес.

Стратегия химиогормонотерапии больных диссеминированными формами рака молочной железы с метастазами в кости, в том числе со спинальный компрессионным синдромом, предусматривающая использование всех перечисленных методов, должна быть дифференцирована в зависимости от менструальной функции и основных прогностических факторов. При относительно медленном течении заболевания у больных с сохраненной менструальной функцией или в менопаузе до 5 лет паллиативная химиогормонотерапия проводится в следующей очередности: овариоэктомия (условно), андрогены, схема ЦМФ (или ЦМФВП, ЦМ, тиофосфамид с фторурацилом, циклофосфан с фторурацилом), монохимиотерапия карминомицилом, адриабластином, комбинированная химиотерапия с адриабластином. В той же группе больных, но находящихся в менопаузе более 5 лет: тамоксифен, при исчерпанном эффекте — эстрогены, прогестины в сочетании с моно- и комбинированной химиотерапией аналогично предыдущей группе. В случае отсутствия первоначального эффекта от тамоксифена — только химиотерапия (иногда на фоне прогестинов).

Больным с особенно неблагоприятным прогнозом (наличие метастазов, кроме костей, в других органах, безрецидивный период менее 2 лет, отечно-инфильтративные формы первичной опухоли, отягощенный общий статус, ранее проведенные курсы адъювантной и другой химиотерапии) в пременопаузе или постменопаузе менее 5 лет показаны в первую очередь монохимиотерапия карминомицином, адриабластином, комбинированная химиотерапия с адриабласти-ном, схемы ЦМФ (ЦМФВП, ЦМ, комбинации фторурацила с циклофосфаном или тиофосфамидом).

Больным с тем же характером течения процесса, находящимся в постменопаузе более 5 лет, рекомендуется следующий порядок назначения гормонов и цитостатиков: тамоксифен, при исчерпанном эффекте — эстрогены, далее — прогестины в сочетании с комбинированной химиотерапией ЦМФ (ЦМФВП, ЦМ, фторурацилом с тиофосфамидом или циклофосфаном), впоследствии схемы, включающие адриабластин, или монохимиотерапия адриабластином (карминомицином). В случае отсутствия эффекта от назначения тамоксифена применение эстрогенов нецелесообразно.

Больным в пременопаузе (и особенно в менопаузе более 2 и менее 5 лет), которым по различным причинам не удается проведение паллиативной химиотерапии (ограниченные резервы кроветворения, непереносимость цитостатиков) или андрогенотерапии, показано применение тамоксифена независимо от оценки прогноза.

Так или иначе основным условием для любого из методов симптоматического и паллиативного лечения спинального синдрома является предполагаемый быстрый эффект, как например, при назначении глюкокортикоидов в больших дозах или некоторых цитостатиков по отдельности и в комбинациях. Вместе с тем ни один из других способов симптоматического и паллиативного лечения указанного синдрома не дает столь быстрой декомпрессии, как это наблюдается при лучевой терапии.

Симптоматическое или паллиативное лучевое лечение при синдроме спинальной компрессии стоит в плане первоочередных мероприятий, но только при определенных условиях. Эти условия включают прежде всего: 1) радиочувствительность первичной опухоли (перспективнее всего — злокачественной лимфомы), 2) солитарность или небольшую протяженность рентгенологически выявленного опухолевого поражения позвонков (эпидуральные изменения, подтвержденные миелографией) и 3) возможность начать облучение лучше в пределах часов и не позднее 1—2 сут с момента появления симптомов острой спинальной компрессии (параплегии, тетраплегии).

К особенностям лучевой терапии при спинальном компрессионном синдроме, методика которой описана в руководствах по медицинской радиологии, надо отнести необходимость подведения очаговой дозы не менее 3000—4000 сГр на глубину 6—8 см с задних полей при поражениях в грудном отделе позвоночника, предпочтительно крупными фракциями в начальном периоде облучения под защитой проти-воотечного действия глюкокортикоидов с захватом тел двух позвонков выше и ниже уровня блока. При поражениях в поясничном отделе используются противоположные переднезадние поля, для шейного отдела — специальные косые клиновидные поля, обеспечивающие защиту гортани.

Судя по имеющимся сводкам, одна лучевая терапия может привести к регрессии спинального компрессионного синдрома у 60% больных миеломой, 80% больных со злокачественными лимфомами, 50—65% больных с метастазами рака легкого, молочной железы и гипернефромы. При раке предстательной железы и меланоме частота лечебного эффекта едва достигает 20—25% [Gilbert R. et al., 1978].

Показания к хирургической декомпрессии с симптоматической целью при спинальном синдроме недостаточно ясны. Считается, что ламинэктомия возможна при заведомо радиорезистентных опухолях, отсутствии гистологической верификации опухоли и сдавления (перелома) позвонков [Clarysse A. etal., 1976].

Эффект ламинэктомии между тем принципиально лимитируется анатомическими особенностями распространения опухоли при спинальном компрессионном синдроме. Большинство новообразований, вызывающих сдавление мозга, возникает в теле позвонка, проникает в эпидуральное пространство и остается в передней позиции по отношению к спинному мозгу. Ламинэктомия, выполняемая из заднего доступа, не дает возможности удалить основную массу опухоли [Carabell S., Goodman R., 1982].

Ввиду ограниченных показаний одно хирургическое вмешательство в настоящее время выполняется редко (и во всяком случае не в качестве первоочередного этапа симптоматического или паллиативного лечения) и в основном комбинируется с послеоперационной лучевой терапией. О рациональности дальнейшего сужения показаний к хирургической декомпрессии с симптоматической целью свидетельствуют данные о приблизительно равных результатах комбинированного лечения (оперативное вмешательство + радиотерапия) и одной лучевой терапии [Gilbert R. et al., 1978]. Областью применения оперативного вмешательства в ближайшие сроки после развития неврологической симптоматики являются, по-видимому, компрессионные синдромы, вызванные такими резистентными к облучению опухолями, как меланома, рецидивами новообразований на месте бывшего облучения, когда повторение последнего невозможно из-за опасности лучевого повреждения спинного мозга.

Лечение геморрагического синдрома относится к наиболее важным элементам системы оказания симптоматической помощи больным с распространенными формами злокачественных опухолей. Риск возникновения геморрагического синдрома у больных злокачественными новообразованиями в далеко зашедших стадиях особенно высок ввиду частого опухолевого поражения слизистых оболочек, органов, участвующих в выработке коагуляционных факторов, и функциональной недостаточности органов кроветворения, возникающей в результате специфической (химио- и лучевой) терапии. Одним из самых серьезных проявлений геморрагического синдрома надо считать кровотечения: аррозионные (на месте опухоли), диффузные в результате коагулопатий (паранеопластических), связанных с первичными, опухолевыми, метастатическими и другими поражениями печени, тромбоцитопенией и изменениями функциональной активности тромбоцитов. Опасность представляют кровоизлияния в жизненно важные органы (головной мозг) на почве разрыва измененных сосудов и пропотевания крови.

В большинстве случаев геморрагический синдром (за исключением аррозионных кровотечений) наблюдается при гемобластозах на почве гипофибринемии, фибринолиза, тромбоцитопений, изменений функциональной активности тромбоцитов, разрыва инфильтрированных лейкозными клетками мелких сосудов (острые лейкозы, хронический миелолейкоз и реже хронический лимфолейкоз).

Коагулопатии как непосредственные причины геморрагий при солидных опухолях отмечаются весьма редко. Почти единственным примером в этом отношении является фибринолиз (внутрисосудистый коагуляционно-фибринолизный синдром) при диссеминированном раке предстательной железы. Этот феномен регистрируется приблизительно у 12% больных с метастазами опухоли данной локализации, протекает с гипофибриногенемией, удлинением протромбинового времени, дает выраженный геморрагический синдром и купируется терапией эстрогенами по обычным схемам [Martz G., 1976]. В других случаях у больных солидными злокачественными новообразованиями системные геморрагические нарушения бывают в основном следствием гипопротромбинемии при первичных и метастатических поражениях печени, обтурационных желтухах (рак гастропанкреатодуоденальной зоны), тромбоцитопениях, осложнивших специфическое (лучевое, цитостатическое) лечение, сопровождающих опухолевые поражения селезенки, костного мозга или имеющих аутоиммунный генез (злокачественные лимфомы).

Симптоматические мероприятия при геморрагическом синдроме у больных злокачественными новообразованиями в далеко зашедших стадиях вытекают из оценки причин кровотечения или кровоизлияний. Хирургические методы (перевязка сосудов, электрокоагуляция) применяются в случаях аррозионных кровотечений. В зависимости от доступности кровоточащего очага, состояния больного и степени генерализации процесса они могут варьировать вплоть до оперативных вмешательств на внутренних органах. Преобладают все-таки консервативные мероприятия.

При тромбоцитопениях различного происхождения риск кровотечения возникает обычно после снижения тромбоцитов ниже 40·109 в 1 л. При снижении содержания тромбоцитов до 30·109—20·109 в 1 л периферической крови, чем бы оно ни было обусловлено (за исключением аутоиммунных тромбоцитопений, когда желательно назначение глюкокортикоидов в средних и больших дозах, поражений селезенки при лимфомах, требующих также глюкокортикоидной терапии или оценки целесообразности и возможности спленэктомии), возникают прямые показания к трансфузиям концентрированных тромбоцитных взвесей.

Кровоточивость или кровотечения на почве гипопротромбинемии требуют парентерального введения викасола 1-2 мл 1 % раствора внутримышечно ежедневно в течение 5—7 дней и комплекса симптоматических мероприятий по коррекции нарушений функции печени (см. главы IV и V).

При указаниях на повышенный фибринолиз (острый миелолейкоз, диссеминированный рак предстательной железы и др.) необходимы капельные внутривенные инфузии 100 мл 5% раствора аминокапроновой кислоты или (при отсутствии острого фибринолиза) назначение препарата внутрь в разовой дозе 5 г до 3 раз в день (на сладкой воде) в течение 5—10 дней.

Гипофибриногенемические кровотечения и другие проявления геморрагического синдрома при распространенных формах рака предстательной железы, легкого, острых лейкозах, злокачественных лимфомах, множественной миеломе могут быть приостановлены многократными капельными внутривенными инфузиями фибриногена (1—2 г на вливание) обычно в сочетании с аминокапроновой кислотой. Лекарственные формы содержат 1—2 г фибриногена.

В общие противогеморрагические мероприятия независимо от причины кровотечения целесообразно включать внутривенные введения аскорбиновой кислоты (до 10— 15мл 5% раствора, ежедневно), внутримышечные и внутривенные инъекции 10% раствора глюконата кальция (до 10 мл), если нет предпосылок для связанной с опухолевым процессом гиперкальциемии, прием рутина (0,02 г 3—4 раза в день); внутримышечное или внутривенное введение этамзилата (дицинон).

Гемостатическое действие при тромбоцитопении, вызванной цитостатиками, функциональной недостаточности тромбоцитов нередко оказывает серотонина адипинат в дозе 5—10 мг (на 5 мл 0,5% раствора новокаина внутримышечно до 2 раз в сутки). Внутривенные инъекции препарата у ослабленных онкологических больных способны вызвать резкие сосудистые реакции.

За исключением серотонина адипината, возможности прямой стимуляции тромбоцитопоэза у больных тромбоцитопенией, обусловленной применением ранее цитостатической терапии, крайне невелики. Тем не менее полезен комплекс стимуляторов лейко- и эритропоэза, косвенно благоприятно влияющих и на тромбоцитопоэз. К ним относятся батилол (0,02 г 2 раза в день, лейкоген (0,02 г 2 раза в день), пентоксил в таблетках с защитной оболочкой (0,2 г 4-5 раз в день), 5% р-р нуклеината натрия (по 5 мл в/м на 2% р-ре новокаина ежедневно), препараты печени – сирепар (2,0 в/м 1 раз в сутки), витогепат (1-2 мг в день внутримышечно). По-видимому, несколько повышает функциональную активовность тромбоцитов и в сочетании с понижающим проницаемость и ломкость капилляров действием оказывает гемостатический эффект препарат этамизилат (дицинон) в дозах по 0,5 г (2 таблетки) до 4 раз в день внутрь. Более выраженное действие наблюдается в экстренных случаях при аррозионных геморрагиях, если препарат вводится внутривенно по 2—4 мл 12,5% раствора струйно и в дальнейшем до остановки кровотечения по 2 мл через 4—6 ч (или внутривенно капельно). Замечено стимулирующее тромбоцитопоэз влияние хорошо известного транквилизатора амизила, который по этим дополнительным показаниям дается внутрь в дозе 0,001 г один раз в сутки циклами (2—3) по 3—4 дня с недельным интервалом.

Для остановки небольших (капиллярных) кровотечений из опухолевых язв достаточно местного применения гемостатической губки, раствора тромбина, сосудосуживающих средств — нафтизина, эфедрина, галазолина (в случае геморрагий из полости носа).

Симптоматическое лечение опухолевых язв кожи и видимых слизистых оболочек может в отдельных случаях сочетаться с паллиативной локальной терапией цитостатиками, которая большей частью также не решает проблемы заживления дефекта ткани, но приводит к субъективному и объективному улучшению.

Язвы не представляют редкости при местнораспространенных формах злокачественных новообразований и наблюдаются при опухолях кожи (плоскоклеточный рак, меланобластома, ретикулосаркома), в том числе при рецидивах после хирургического и лучевого лечения, неоперабельном раке молочной железы, его рецидивах и внутрикожных метастазах, саркомах мягких тканей. Внутрикожные метастазы склонны к распаду и при других формах опухолей. Реже встречаются язвы в области регионарных и отдаленных метастазов злокачественных новообразований в лимфатические узлы. Если они возникают, то обычно носят характер свищей. Гораздо чаще обнаруживается изъязвление слизистых оболочек при первичных и рецидивных опухолях полости рта, глотки, верхних дыхательных путей, пищевода. Язвенные формы рака составляют значительную долю опухолей желудка, ободочной и прямой кишки, вульвы и влагалища, мочевого пузыря. Опухолевые язвы, как правило, имеют плотные края и дно, малоболезненны, если не осложняются инфекцией. Развитие их обычно не создает серьезной угрозы для жизни, за исключением тех случаев, когда они располагаются в непосредственной близости от крупных артериальных стволов (опухоли в области шеи, паховых, подмышечных областях). Такие распадающиеся опухоли могут привести к смертельному кровотечению из аррозированного сосуда.

Все же само наличие прогрессирующего язвенного поражения с некротическими наслоениями на коже или в области видимых слизистых оболочек, нередко с обильным, дурно пахнущим отделяемым, достаточно тягостно для больного и вынуждает к проведению лечебных, хотя бы и симптоматических мероприятий, тем более, что изъязвленная опухоль часто служит входными воротами инфекции с возможностью генерализации последней.

Следует признать, однако, что многие опухолевые язвы у больных с распространенными формами злокачественных новообразований, за исключением поражений, локализующихся на коже, в полости рта, дистальном отделе прямой кишки, в области влагалища, мало доступны для локального симптоматического воздействия.

Симптоматическая и паллиативная терапия опухолевых язв имеет следующие цели: освобождение язвенных поверхностей от некротизированных тканей с мероприятиями по предупреждению и лечению локальной инфекции; попытку эпителизации язвенных поверхностей путем локального применения цитостатических средств и стимуляторов репаративной регенерации; дезодорацию (при осложненных язвах с большой поверхностью).

Очищение опухолевых язв от некротических тканей является необходимым компонентом их симптоматического лечения, направленного на ликвидацию питательной почвы и резервуара инфекции, устраняющего препятствия к контактному применению антибактериальных цитостатических и стимулирующих репаративную регенерацию средств. Это достигается хирургическим туалетом язвы или же применением лекарственных средств, из которых в первую очередь следует упомянуть ферментные протеолитические препараты — трипсин, химотрипсин и химопсин, представляющий собой смесь двух первых ферментов. Химопсин применяется следующим образом: 25—50 мг препарата разводят в 10—50 мл 0,25% раствора новокаина. Этим раствором смачивают стерильные салфетки, которые накладывают на поверхность язвы на 8 ч и более. Возможно нанесение химопсина тонким слоем в виде присыпки, которую покрывают повязкой, смоченной в изотоническом растворе хлорида натрия или 0,25% растворе новокаина в боратном буфере (рН 8,6). Сверху накладывают влагонепроницаемую повязку, которую меняют через сутки. Рассчитывать в данном случае на полное очищение язвы от омертвевших тканей практически нельзя, поскольку источником их служит постоянный процесс некротизации дна и краев дефекта. Таким образом, назначение протеолитических ферментов целесообразно только на короткий срок для удаления основной части некротических масс.

Лучше всего удается очистить язву механически с применением 3% раствора перекиси водорода, антисептический эффект которого весьма слаб, но дополняется (вследствие разложения каталазами тканей) интенсивным выделением кислорода в виде пены, что дает возможность удалять рыхлые омертвевшие ткани и гной, в том числе из затеков и карманов. Хорошо очищает поверхность язвы вследствие пенообразования мазь «Ируксол».

Не следует пренебрегать столь простыми мероприятиями, как присыпка на поверхность язвы сахарной пудры, издавна используемой для усиления оттока отделяемого (эффект гипертонического раствора). С той же целью используется 10% раствор хлорида натрия во влажновысыхающих повязках с защитой от мацерации окружающих тканей цинковой мазью или пастой.

Крайне низкие репаративные возможности тканей в зоне опухолевой язвы наряду с плохим кровоснабжением поддерживают процесс некроза и обусловливают большие трудности лечения. Вследствие этого основной и более или менее посильной задачей является борьба с осложнением язвы инфекцией, вызывающей тягостную субъективную и объективную симптоматику.

Плохое кровоснабжение и некроз опухоли затрудняют проникновение в нее антибактериальных препаратов. Вместе с тем гноеродная и гнилостная микрофлора, вегетирующая в опухолевой язве (стафилококки, протей, псевдомона, эшерихия), большей частью обладает высокой степенью резистентности к широко распространенным антибиотикам. При этих обстоятельствах расчет на системную антибактериальную терапию, как правило, не оправдывается, за исключением тех случаев, когда имеются признаки генерализации инфекции. Оптимальным оказывается локальное применение антибактериальных препаратов, из которых предпочтение следует отдавать антисептическим средствам, обладающим (в достаточных концентрациях) бактерицидным действием.

Преимущественное применение антисептиков при опухолевых язвах связано также с их широким спектром антибактериального действия, не столь специфичным, как у антибиотиков. Орошение поверхности язвы раствором антибиотиков затруднительно из-за их быстрой инактивации, в то время как реализация эффекта требует продолжительного контакта препарата с микрофлорой. Применение антибиотиков в наиболее употребительных лекарственных формах — мазях и линиментах, нарушает отток отделяемого из глубоких язв, характерных для опухолевых поражений, и создает условия для развития суперинфекции, поэтому предпочтительными являются примочки.

Назначение антисептиков не требует обязательного определения чувствительности к ним микрофлоры, и как правило, не ведет к контактным аллергическим дерматитам, являющимся одним из обычных осложнений длительной локальной антибиотикотерапии.

Наиболее употребительные антисептики при лечении опухолевых язв кожи — фенол (карболовая кислота), борная кислота, этакридина лактат (риванол) и фурацилин. Резистентность к ним микрофлоры, в том числе устойчивой к антибиотикам и сульфаниламидам, наблюдается крайне редко.

Несмотря на то что применение фенола считается до некоторой степени анахронизмом, его 0,5% раствор (примочки, повязки) при лечении опухолевых язв способен не только купировать инфекцию, но и оказывать отчетливое местноанестезирующее действие. В принципе допустимо использовать и более слабые растворы фенола, если иметь в виду, что этот антисептик обладает бактериостатический действием уже в концентрации 0,2%, бактерицидным в концентрации 0,5—1% и фунгицидным, начиная с концентрации 1,3% [Harvey S., 1975]. Учитывая, что фенол легко всасывается с обнаженной поверхности язвы и даже через неповрежденную кожу, желательно избегать аппликаций препарата на обширные поверхности. В связи с этим чрезмерно длительное применение фенола (более 3—5 дней) опасно и не вызывается необходимостью, поскольку его антимикробное действие проявляется уже в течение первых минут.

Вполне удовлетворительный эффект дает использование влажновысыхающих повязок с 2% раствором борной кислоты, обладающей бактерицидным действием. К тому же борная кислота активна в отношении псевдомоны и протея, трудно поддающихся воздействию не только антибактериальных антибиотиков, но и некоторых антисептиков.

К достаточно простым мероприятиям относится орошение язв 5% раствором уксусной кислоты, которая в этой концентрации обладает несомненным бактерицидным действием, в том числе и в отношении псевдомоны. Уксусную кислоту целесообразно применять с использованием влажновысыхающих повязок при условии защиты здоровой кожи. При раздражающем действии указанного раствора уксусной кислоты ее допустимо применять в более низких концентрациях, но не ниже чем 1% раствор, что является порогом бактериостатического действия. В отличие от растворов фенола уксусная кислота, как и борная кислота и перекись водорода, в растворах выше указанных концентраций может быть использована для лечения опухолевых язв слизистой оболочки полости рта и языка (полоскания), а также язв слизистой оболочки влагалища (влагалищные души, орошения). Нужно отметить, что в последнем случае использование уксусной кислоты одновременно обеспечивает подавление трихомонадной инвазии и кандидоза влагалища.

Из препаратов, обладающих оксидирующим действием, ограниченное применение при опухолевых язвах находят растворы перманганата калия в виде примочек (0,1—0,5% водные растворы) и полосканий (0,1% раствор). Для смазывания поверхности язв используют 2—5% растворы. Следует иметь в виду, что для проявления антибактериального действия перманганата калия необходим его длительный контакт с инфицированной поверхностью, например при концентрации 1:10000 не менее чем 1 ч, что крайне трудно осуществить при лечении язв слизистых оболочек.

Для наружного применения при опухолевых язвах лучше использовать фурацилин, обладающий широким спектром действия в отношении грамположительных и грамотрицательных микробов. Бактериологическое действие его наблюдается в концентрации 0,01—0,0005%. При этом фурацилин не обладает раздражающим действием в концентрации до 0,02%, часто применяемой для примочек на опухолевые язвы. Важно, что фурацилин активен в отношении микрофлоры, устойчивой к антибиотикам и сульфаниламидам. Растворы фурацилина целесообразно использовать при обработке осложненных инфекцией опухолевых язв слизистой оболочки полости рта, языка и влагалища, а также в микроклизмах или свечах (по 0,1 г препарата на свечу) при инфицированных язвах нижнеампулярного отдела прямой кишки. Необходимо помнить, что приблизительно у 0,5—2% больных при систематическом применении фурацилина наблюдаются локальные аллергические реакции.

Только при очень поверхностных язвах можно рассчитывать на подавление инфекции антисептическими красителями: 1—3% спиртовым раствором метиленового синего, 2% спиртовым раствором бриллиантового зеленого и 1— 2% водным раствором этакридина лактата. При язвах с локализацией в полости рта целесообразно применение 0,2—1% раствора генцианового фиолетового в 10% растворе спирта. Существенно, что растворы генцианового фиолетового одновременно обладают выраженной противогрибковой активностью. Это дает основание применять их при кандидозе видимых слизистых оболочек. Удовлетворительный эффект при небольших инфицированных опухолевых язвах кожи может быть получен путем смазывания их жидкостью Кастеллани.

Для лечения язв, в том числе и опухолевых, традиционно применяются растворы нитрата серебра в концентрации от 2 до 10%, обладающие очень быстрым бактерицидным действием уже в концентрации 0,1%. В более низких концентрациях (0,01%) раствор нитрата серебра, а также0,5% раствор протаргола можно использовать для инстилляции в мочевой пузырь при инфицированных опухолевых язвах. В концентрированном (до 10%) растворе нитрат серебра рекомендуется для аппликаций на афтозные язвы слизистых оболочек полости рта. Эти аппликации требуют осторожности.

Обычно указанными мероприятиями в течение 5—10 дней обеспечивается очищение опухолевых язв от инфекции. Только в случаях неэффективного лечения антисептиками и после определения чувствительности бактериальной флоры из язвы допустимо локальное применение антибиотиков главным образом в виде присыпок. При этом наиболее целесообразно использовать антибиотики из группы аминогликозидов (неомицин, мономицин, канамицин) в дозе 0,5 г на процедуру.

Допустимо назначение и других антибиотиков в виде порошка и как исключение (при отсутствии отделяемого из язвы) — мазях. При этом используют мази эритромициновую, левомицетиновую (синтомициновую), а также тетрациклиновую и окситетрациклиновую в официнальных прописях. Следует иметь в виду, что антибиотики из группы тетрациклинов чаще называют контактные дерматиты. Удобно местное применение антибиотических препаратов в виде аэрозолей — оксициклозоля (с тетрациклином и преднизолоном), оксикорт-аэрозоля. Эти аэрозоли оказывают некоторое противовоспалительное действие за счет содержания в них глюкокортикоидов. В принципе применение на опухолевые язвы мазей, содержащих только глюкокортикоидные гормональные препараты (синалар, флюцинар, фторокорт), не показано в связи с ингибирующим действием глюкокортикоидов на регенерацию тканей.

Ликвидация инфекционных осложнений язвенного процесса обычно ведет к прекращению болей. Если болевой синдром обусловлен не только инфекцией и присоединившимся воспалением, как исключение приходится пользоваться анестетиками местного действия: новокаином в виде 10—20% (!) раствора, употребляемого в примочках или в мазях той же концентрации, анестезиновой мазью 5—-10% концентрации или присыпками анестезина. В виде редчайшего исключения при тяжелых болях на почве язв в полости рта допустимо их смазывание 2—5% раствором кокаина с добавлением на каждые 5 мл 3—5 капель 0,1 % раствора адреналина. С еще большей осторожностью применяют 0,25—1% раствор дикаина с адреналином только для смазывания опухолевой язвы.

Все упомянутые выше методы симптоматической терапии по существу применимы лишь при язвах, исходящих из опухолей или метастазов визуальных локализаций. Изъязвленные опухоли желудочно-кишечного тракта и верхних дыхательных путей, если это возможно, должны являться объектом системных паллиативных противоопухолевых и симптоматических воздействий. До некоторой степени исключением служат язвенные (почти всегда инфицированные) формы рака пищевода, при которых допустимо рассчитывать на определенный местный эффект антибактериальной терапии. В таких случаях целесообразно использование антибиотических препаратов широкого спектра действия (тетрациклины, аминогликозиды), внутрь в виде порошка или суспензии. Они оседают на более или менее длительное время на стенках пищевода, особенно если принимают эти препараты в положении лежа. Специальное противоболевое воздействие на подобные язвы возможно с помощью порошка анестезина в дозе до 0,5 г на прием или 1 % раствора новокаина. Противовоспалительное и противоболевое действие оказывает питье маленькими глотками (также лучше в горизонтальном положении) настоев или отваров вяжущих средств: ромашки, коры дуба и др. и применение облепихового масла.

При условии успешной ликвидации инфекции и некроза, несмотря на весьма ограниченные возможности репарации, при небольших опухолевых язвах целесообразно применять средства, стимулирующие регенерацию тканей, но не ускоряющие опухолевый рост. К таким средствам относятся сок и линимент алоэ, сок каланхоэ, масло шиповника и облепихи, линетол, эмульсия дибунола (ионол), гель и мазь солкосерил, метилурацил в 10% мази или присыпках, мазь «Пропоцеум», содержащая прополис. Полезны аппликации масляных растворов витамина А и токоферола, мазь Вишневского и другие стимуляторы репаративных процессов, используемые в лечении инфицированных ран и язв, например, примочки с 5% раствором пантотената кальция, неразведенным эктерицидом.

Применение средств, влияющих на некроз, антибактериальных препаратов и стимуляторов регенерации обычно обеспечивает при успешном лечении дезодорацию язвы.

Специальные средства для этой цели практически отсутствуют. Однако местные аппликации готовой лекарственной формы хлорофиллипта (1% спиртовой раствор) в разведении 1:5 являются лучшим методом ликвидации неприятного запаха из опухолевой язвы, тем более, что препарат обладает и сильной противомикробной активностью.

Приходится констатировать, что при всех методах симптоматической терапии опухолевых язв можно добиться в лучшем случае стабилизации опухолевого процесса и в определенной степени предотвратить его осложнения. Только при язвах диаметром 1—2 см, обусловленных скорее нарушением трофики тканей, чем собственно опухолевой инфильтрацией, удается добиться эпителизации.

Если позволяет характер опухоли и ее чувствительность к цитостатический средствам, иногда можно рассчитывать на симптоматический эффект локального использования цитостатиков (если системная химиотерапия была безрезультатна или невозможна). По существу имеется лишь несколько форм опухолей, когда упомянутая тактика дает выраженный лечебный эффект. К ним относятся в первую очередь язвы при рецидивах рака кожи и метастазах некоторых солидных опухолей. Ежедневные аппликации на язвенный дефект фторурацила в виде 5% мази или 1—2% раствора в полиэтиленгликоле под окклюзионной повязкой с соответствующим туалетом могут привести к эпителизации и заживлению такой язвы в течение 4—8 нед.

Хорошо известна методика применения при изъязвленных очагах плоскоклеточного рака кожи колхамина (0,5% мази). Противоопухолевый антибиотик оливомицин назначают при плоскоклеточном раке кожи в виде мази в концентрациях от 0,05% (при обширных поражениях) до 0,3%. Учитывая некоторые данные о противоопухолевом спектре действия оливомицина, применение этой мази можно рекомендовать при язвенных ретикулезных поражениях кожи. При язвах, обусловленных грибовидным микозом (распространенными его формами), удовлетворительный результат наблюдается при локальном применении эмбихина примерно у 50% больных [Van Scott E., Kalmanson I., 1973]. Так же действует сарколизин, наносимый в концентрации 10 мг на 20—60 мл воды на опухоль ежедневно в течение 4—7 дней, а затем 1—3 раза в неделю до эпителизации язвы.

В настоящее время почти оставлены мало перспективные попытки внутриопухолевого введения цитостатиков. Однако надо полагать, что в некоторых случаях введение химиотерапевтического агента непосредственно в изъязвившуюся опухоль возможно. Так, известен эффект блеомицина, вводимого в концентрации 3—7,5 мг/мл через специальную иглу с несколькими отверстиями в рецидивные или метастатические очаги плоскоклеточного рака. Аналогичные попытки применения тиофосфамида оказались неудачными из-за усиления некроза и обострения инфекции в язве.

При опухолевых язвах различного происхождения (плоскоклеточный и базальноклеточный рак кожи и др.) обнаружен локальный эффект аппликаций 30 и 50% проспидиновой мази в дозе до 2 г ежедневно в течение 3—4 нед.

К сожалению, почти отсутствуют возможности локального применения цитостатиков при опухолевых язвах слизистых оболочек. К такому лечению с известной натяжкой можно отнести инстилляции цитостатиков в мочевой пузырь при язвенной форме иноперабельного рака. Техника инстилляций заключается в следующем. За 10—12 ч до процедуры с целью предотвращения разбавления цитостатика мочой ограничивается прием жидкости; в мочевой пузырь вводят 30—60 мг тиофосфамида в дистиллированной воде при концентрации раствора 1 мг/мл. Больной в течение 2 ч остается в постели, меняя положение тела через каждые несколько минут. Инстилляции выполняют 2—3 раза в неделю, всего 5—6 раз. Наилучший эффект тиофосфамида наблюдается при щелочной реакции мочи. Это в свою очередь требует молочно-растительной диеты, а иногда и приема питьевой соды (гидрокарбонат натрия). Ввиду того что тиофосфамид способен частично резорбироваться из мочевого пузыря, необходимо иметь в виду возможность общих проявлений его побочного действия. Аналогичные методы локальной химиотерапии основаны на введении циклофосфана, фторурацила и адриабластина. Последний вводится на 50—60 мл изотонического раствора хлорида натрия в дозе 30 мг 3 дня подряд с повторением цикла каждые 3 нед или 1 раз в течение этого срока по 80—90 мг. Эффект внутрипузырного применения цис-платины (диамми-но-дихлорплатина, платидиам) нуждается в более широкой проверке.

Для предупреждения и лечения асептического цистита, осложняющего локальное применение цитостатиков, целесообразно одновременно вводить в мочевой пузырь дибунол (10 мл 10% линимента в 20—30 мл 1% раствора новокаина на 1 инстилляцию), который обладает, кроме противовоспалительного, противоязвенного и антисептического, еще и противоопухолевым действием [Барсель В. А., 1981]. Все внутрипузырные инстилляции цитостатических средств должны выполняться онкоурологом.

Фактически к некоторым частным проявлениям распространенного опухолевого процесса относится и лихорадка, у ряда больных требующая специальной коррекции. Однако всегда необходимо исключение первоочередной роли инфекции в каждом конкретном случае гипертермии, что специально рассматривается в главе VIII.

Лечение лихорадки может оказаться самостоятельной задачей симптоматической терапии при злокачественных новообразованиях. Суфебрилитет или характерная «раковая лихорадка» гектического типа с суточными размахами температуры в 1—2°С не является редкостью у больных с распространенным опухолевым процессом и большей частью при метастазах солидных опухолей (рак желудка, молочной железы и др.) в печень, но иногда возникает как первое проявление новообразования.

В число опухолевых заболеваний сравнительно закономерно и в известной мере независимо от степени генерализации процесса, сопровождающихся лихорадкой, входят лимфогранулематоз, неходжкинские лимфомы, острые лейкозы, гипернефроидный рак почки, рак толстой кишки (в особенности ее восходящего отдела и слепой кишки), первичный рак печени, поджелудочной железы и остеогенная саркома. Лихорадка не всегда свидетельствует о неоперабельной или некурабельной опухоли. Например, при злокачественных лимфомах и остром лейкозе гипертермия, как симптом интоксикации, регрессирует в ходе специфического лечения и только в фазе рецидива с генерализацией, не поддающегося химиогормонотерапии, становится объектом специальной коррекции.

Возникновение лихорадки в первую очередь заставляет искать в качестве ее причины всегда вероятную при гемобластозах и диссеминированных формах солидных злокачественных опухолей локальную или генерализованную инфекцию и предпринимать в случае положительных находок соответствующую этиологическую терапию (см. главу VIII). Вместе с тем приблизительно у 30—40% лихорадящих. онкологических больных повышение температуры тела непосредственно обусловлено наличием опухолевого процесса.

Патогенез лихорадки при злокачественных новообразованиях не укладывается в единый механизм. Среди причин гипертермии, не связанной с бактериальной, вирусной или грибковой инфекцией, называются всасывание продуцируемых опухолью пирогенных веществ (простагландины) и продуктов некроза, нарушение метаболизма (конъюгация) стероидов в печени, перифокальное (асептическое) воспаление и выработка тепла интенсивно пролиферирующими опухолевыми клетками, что имеет значение главным образом при большой массе новообразования [Ohnuma Т., 1982].

Нельзя утверждать, что даже значительное повышение температуры тела вне этиологической связи с инфекцией всегда плохо переносится больными. Некоторая часть больных злокачественными новообразованиями только формально регистрируют лихорадку, не имея каких-либо связанных с ней субъективных и на первых порах объективных нарушений. Наряду с этим лихорадка при распространенном раке в конце концов достаточно четко ухудшает состояние больного не только изматывающими ознобами и профузными потами, но также прогрессирующим истощением и астенизацией вследствие больших энергетических потерь за счет повышенного катаболизма белков и поэтому безусловно, нуждается в коррекции.

Далеко не у всех больных злокачественными новообразованиями удается снизить лихорадку с помощью обычных антипиретиков — ацетилсалициловой кислоты (2—3 г/сут), парацетамола (0,2—0,4 г до 3 раз в сутки) и нежелательных по ряду обстоятельств подробно изложенных в главе VI фенацетина и амидопирина. Даже если в первый период затяжной гипертермии перечисленные средства или, что безопаснее, применение анальгина (внутрь или внутримышечно по 1—3 г/сут) способны нормализовать температуру тела, этот эффект, как правило, исчерпывается через 2— 3 нед, после чего все равно приходится прибегать к назначению более действенных при раковой лихорадке препаратов — ингибиторов синтеза простагландинов — индометацина (метиндол) в дозе 0,025 г до 3 раз в день, ибупрофена (0,6—0,8 г за сутки), напросина (по 0,25 г утром и вечером) или в крайнем случае бутадиона по 0,15 г до 3 раз в день (реопирин внутрь или внутримышечно по 3—5 мл раствора из ампул один раз в день). Как можно заметить, дозы перечисленных наиболее «специфических» по отношению к лихорадке у больных злокачественными новообразованиями антипиретиков в общем соответствуют используемым в лечении болевого синдрома. Поэтому при сочетании болей и гипертермии применением перечисленных антипиретиков — анальгетиков удается достигнуть двойного эффекта. Несколько усиливает их жаропонижающее действие одновременное назначение ангистаминных препаратов (димедрол, супрастин, тавегил, фенкарол), что, впрочем, также используется в "симптоматической терапии болевого синдрома.

В упорных случаях гипертермии заведомо неинфекционного генеза у больных с метастазами солидных опухолей в печень, легкие, первичным раком печени, поджелудочной железы целесообразно с учетом возможности проявления характерных для них побочных действий назначение глюкокортикоидов в малых и средних дозах — преднизолона от 15 до 25 мг в сутки, а также метилпреднизолона, триамцинолона и дексаметазона в эквивалентных этим дозам количествах. При лихорадке у больных злокачественными лимфомами и острыми лейкозами используются в 2—3 раза большие дозы глюкокортикоидов, так как в этом случае указанные средства нельзя рассматривать как чисто симптоматические.

<< | >>
Источник: Гершанович М.Л,Пайкин М.Д.. Симптоматическое лечение при злокачественных новообразованиях.— 2-е изд.—М.: Медицина, 1986, 288 с.. 1986

Еще по теме Глава VII СИМПТОМАТИЧЕСКАЯ ТЕРАПИЯ НЕКОТОРЫХ ЧАСТНЫХ ПРОЯВЛЕНИЙ РАСПРОСТРАНЕННОГО ОПУХОЛЕВОГО ПРОЦЕССА:

  1. Оглавление
  2. Глава I МЕСТО СИМПТОМАТИЧЕСКОЙ ТЕРАПИИ В ЛЕЧЕНИИ ОНКОЛОГИЧЕСКИХ БОЛЬНЫХ
  3. Глава II ДЕОНТОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СИМПТОМАТИЧЕСКОЙ ТЕРАПИИ БОЛЬНЫХ ЗЛОКАЧЕСТВЕННЫМИ ОПУХОЛЯМИ
  4. IV. Симптоматическая терапия боли
  5. Глава VII СИМПТОМАТИЧЕСКАЯ ТЕРАПИЯ НЕКОТОРЫХ ЧАСТНЫХ ПРОЯВЛЕНИЙ РАСПРОСТРАНЕННОГО ОПУХОЛЕВОГО ПРОЦЕССА
  6. Глава VIII ЛЕЧЕБНАЯ ТАКТИКА ПРИ ИНФЕКЦИОННЫХ ОСЛОЖНЕНИЯХ У БОЛЬНЫХ ЗЛОКАЧЕСТВЕННЫМИ НОВООБРАЗОВАНИЯМИ В ДАЛЕКО ЗАШЕДШИХ СТАДИЯХ
- Акушерство и гинекология - Анатомия - Андрология - Биология - Болезни уха, горла и носа - Валеология - Ветеринария - Внутренние болезни - Военно-полевая медицина - Восстановительная медицина - Гастроэнтерология и гепатология - Гематология - Геронтология, гериатрия - Гигиена и санэпидконтроль - Дерматология - Диетология - Здравоохранение - Иммунология и аллергология - Интенсивная терапия, анестезиология и реанимация - Инфекционные заболевания - Информационные технологии в медицине - История медицины - Кардиология - Клинические методы диагностики - Кожные и венерические болезни - Комплементарная медицина - Лучевая диагностика, лучевая терапия - Маммология - Медицина катастроф - Медицинская паразитология - Медицинская этика - Медицинские приборы - Медицинское право - Наследственные болезни - Неврология и нейрохирургия - Нефрология - Онкология - Организация системы здравоохранения - Оториноларингология - Офтальмология - Патофизиология - Педиатрия - Приборы медицинского назначения - Психиатрия - Психология - Пульмонология - Стоматология - Судебная медицина - Токсикология - Травматология - Фармакология и фармацевтика - Физиология - Фтизиатрия - Хирургия - Эмбриология и гистология - Эпидемиология -