<<
>>

Исследование уровня тревожности матерей по Спилбергеру в модификации Ю.Л. Ханина и оценки матерями своих детей (экспертная оценка) по Дембо-Рубинштейн в модификации А.М. Прихожан, интерпретация результатов.

Определение УТ матерей проводилась с помощью бланковой методики оценки тревожности, разработанной американским психологом Ч. Д. Спилбергером и адаптированной для нашей страны в 70-х гг.

ХХ в. отечественным психологом Ю.Л. Ханиным. Данная методика позволяет определить общую тревожность испытуемого в целом, так, и дифференцировано измерить тревожность как личностное свойство (уровень личностной тревожности, ЛТ), а также как состояние (уровень ситуативной (реактивной) тревожности, СТ) [70,

131, 165, 201]. Инструкция по выполнению методики и критерии оценки результатов представлены в приложении № 7.

В исследовании участвовали 137 матерей детей 1-й группы и 80 матерей детей 2-й группы. 1-я и 2-я группы детей были статистически однородны с ОГ и ГС по возрасту и полу, а также между собой (в каждом случае р > 0,05). Возраст матерей детей 1-й группы колебался от 25 до 50 лет и составлял в среднем 35,7 ± 5,7 года, у матерей пациентов 2-й группы возраст находился в диапазоне от 23 до 51 года, в среднем 34,9 ± 6,4 года (р = 0,3).

Нами оценивался уровень ситуативной тревожности (СТ), личностной тревожности (ЛТ), а также общей тревожности (ОТ) матерей. Количество полученных баллов до 30 расценивалась как низкая тревожность, 31-44 балла - умеренная тревожность, 45 и более баллов - высокая тревожность. Уровень общей тревожности рассчитывался нами путем вычисления среднего арифметического уровней СТ и ЛТ (в баллах), согласно следующей формуле:

ОТ = (СТ + ЛТ)/2.

У матерей детей 1-й группы до лечения средние уровни СТ и ЛТ составили, соответственно 40,4 ± 16,1 балла и 39,4 ± 15 баллов, не имели статистически значимых различий между собой (р = 0,6) и уровнем ОТ (39,7 ±

13,1

0,7 и р = 0,9, соответственно), которые были расценены как умеренная тревожность.

Количественно среди матерей детей 1-й группы высокие уровни СТ и ЛТ были выявлены в 37,2% случаев, а умеренная и низкая СТ и ЛТ отмечались в 35,8% и 27% случаев, соответственно.

(в каждом случае р > 0,05).

Анализ полученных данных выявил интересные закономерности. Так, в половом аспекте уровень СТ (43,3 ± 16,6 балла) и ЛТ (42,0 ± 16,2 балла) матерей, воспитывавших мальчиков, статистически достоверно не отличался от уровня СТ (38,2 ± 15,4 балла) и ЛТ 37,4 ± 13,8 балла) матерей, воспитывавших девочек (р = 0,06 и р = 0,07, соответственно). Однако уровень ОТ (42,5 ± 13,6 балла) женщин, которые занимались воспитанием ребенка мужского пола, статистически достоверно в 1,1 раза был выше уровня ОТ (37,6 ± 12,4 балла) женщин, которые воспитывали ребенка женского пола (р = 0,03).

У матерей детей с расстройствами МИ, уровни СТ (29,8 ± 8,3 балла), ЛТ (30,5 ± 9,9 балла) и ОТ (30 ± 6,9 балла) были в 2 раза, 1,6 раза и 1,7 раза ниже, соответственно, чем уровни СТ (59,9 ± 13,3 балла), ЛТ (50,7 ± 12,7 балла) и ОТ (52,1 ± 7,5 балла) матерей пациентов с СНФТО (в каждом случае р < 0,001).

Матери, принимавшие своих детей такими, какие они есть, имели уровни СТ (30,2 ± 9,8 балла), ЛТ (28,1 ± 7,6 балла) и ОТ (29 ± 7,4 балла) в 1,6 раза, 1,7 раза и 1,7 раза ниже, соответственно, чем уровни СТ (48,5 ± 15,5 балла), ЛТ (48,5 ± 13,2 балла) и ОТ (48,3 ± 10 баллов) у матерей, отвергавших своих детей (в каждом случае р < 0,001).

Интересно, что уровни СТ (41 ± 14,6 балла), ЛТ (41,7 ± 15,1 балла) и ОТ (41,2 ± 12,6 балла) у матерей- одиночек, не имели статистически значимых различий от уровней СТ (40,2 ± 16,4 балла), ЛТ (39 ± 15 баллов) и ОТ (39,4 ± 13,2 балла) женщин, воспитывавших ребенка вместе с мужем (в каждом случае р > 0,1).

У обследованных матерей детей 1-й группы нами были выявлены возрастные закономерности изменения уровней СТ, ЛТ и ОТ. Распределение уровней СТ, ЛТ и ОТ у матерей детей 1-й группы (до лечения) в зависимости от возраста представлена на рисунке 35.

Рисунок 35 - Распределение уровней СТ, ЛТ и ОТ у матерей детей 1-й группы (до лечения) в зависимости от их возраста.

Согласно данным рисунка 35, у матерей до 35 лет (включительно) уровень СТ (45,6 ± 16,5 балла) статистически достоверно в 1,3 раза преобладал над уровнем ЛТ (34,9 ± 11,8 балла) (р < 0,001).

При этом в этой подгруппе матерей с возрастом имелась тенденция к снижению уровня СТ (r = -0,1) и нарастанию уровня ЛТ (r = 0,3). У женщин 36-40 лет уровень СТ (35,9 ± 13,1 балла) статистически значимо не отличалась от уровня ЛТ (38,4 ± 15,6 балла) (р = 0,5). Среди матерей старше 41 года выявлено, что уровень СТ (31,8 ± 12,6 балла) статистически достоверно был в 1,6 раза ниже уровня ЛТ (51,5 ± 15,6 балла) (р < 0,001). В данной подгруппе матерей с возрастом уровень СТ также имел тенденцию к уменьшению (г = -0,1), а уровень ЛТ - к нарастанию (г = 0,3). Следует отметить, что уровни ОТ у матерей в возрасте до 35 лет (40,1 ± 13,2 балла), 36-40 лет (40 ± 13,5 балла) и после 41 года (41,5 ± 12,5 балла) не имели статистически значимых различий между собой (в каждом случае р > 0,1). Таким образом, у матерей обследованных детей 1-й группы при почти одинаковых уровнях ОТ структура тревожности изменялась: с возрастом отмечено уменьшение уровня СТ и нарастание уровня ЛТ (r = -0,4 и r = 0,5, соответственно). На наш взгляд подобные закономерности связаны с накоплением у женщин жизненного опыта, позволяющего им реагировать на изменяющиеся условия среды без более-менее выраженного аффективного компонента и подходить к решению проблем максимально рационально, то есть без повышения СТ. В тоже время ЛТ, которая характеризует прошлый опыт индивида, то есть насколько часто ему приходилось испытывать СТ, с возрастом неизбежно нарастает, что совпадает с данными литературы [2, 22, 201].

176

На стиль воспитания детей 1-й группы в семье влияли уровни СТ, ЛТ и ОТ матерей. Распределение уровней СТ, ЛТ и ОТ у матерей детей 1-й группы (до лечения) в зависимости от преобладающего стиля воспитания представлено на рисунке 36.

Рисунок 36 - Распределение уровней СТ, ЛТ и ОТ у матерей детей 1-й группы (до лечения) в зависимости от преобладающего стиля воспитания.

2 - шкала № 2 «Кооперация», 3 - шкала № 3 «Симбиоз», 4 - шкала № 3 «Авторитарная гиперсоциализация», 5 - шкала № 5 «Маленький неудачник».

Так, согласно данным рисунка 36, при симбиотическом стиле воспитания (шкала № 3) у матерей детей 1-й группы (до лечения) выявлены наибольшие значения уровней СТ (47 ± 18,1 балла), ЛТ (43,6 ± 15,2 балла) и ОТ (45,1 ± 14,3 балла), которые интерпретировались как высокая и умеренная тревожность. При инфантилизирующем (шкала № 5) и авторитарном (шкала № 4) стилях воспитания уровни СТ (40,5 ± 15,5 балла и 41,1 ± 14,6 балла, соответственно), ЛТ (40,2 ± 14,4 балла и 42 ± 15,1 балла, соответственно) и ОТ (40,2 ± 12,5 балла и 41,4 ± 11,1 балла, соответственно) не имели статистически значимых различий между собой, но были ниже предыдущих значений и интерпретировались как умеренная тревожность. При социально приемлемом стиле родительского отношения (шкала № 2 - «Кооперация») уровни СТ (27,3 ± 4,8 балла), ЛТ (25,9 ± 6,8 балла) и ОТ (26,5 ± 4,3 балла) были значительно ниже всех предыдущих значений и интерпретировались как низкая тревожность (в каждом случае р < 0,01). Таким образом, лишь матери с низкими значениями СТ, ЛТ и ОТ реализовывали социально приемлемый стиль воспитания («Кооперация»).

Необходимо отметить, что на характер внутрисемейных отношений и стиль воспитания влияли не только низкие значения СТ, ЛТ и ОТ матерей, но и характер нозологий у детей. Социально благоприятный тип родительского отношения среди всех обследованных детей отмечался только у пациентов с расстройствами МИ (чаще среди лиц с изолированным энурезом - 61,9%), которых в 90,4% случаев матери принимали такими, какие они есть, а среди детей с СНФТО он не реализовывался вовсе. При этом у детей с социально благоприятным 177

стилем воспитания до лечения, как и у пациентов с инфантилизирующим, авторитарным и симбиотическим стилем воспитания, имелись высокие значения УТ и низкие - УС и УП. Следовательно, с одной стороны, на высокий УТ, низкий УС и УП у детей с расстройствами МИ оказывало влияние непосредственно их состояние, которое воспринималось пациентами как социально неприемлемый дефект.

С другой стороны, принимая в подавляющем большинстве случаев детей с нарушениями МИ такими, какие они есть, матери имели низкие значения СТ, ЛТ и ОТ, поэтому и реализовывали социально благоприятный стиль воспитания - «Кооперацию».

Аналогичные результаты были получены нами при тестировании матерей детей 2-й группы. Так, до лечения у матерей детей 2-й группы совокупные уровни СТ (40,7 ± 16,2 балла*), ЛТ (37,5 ± 15,5 балла**) и ОТ (39 ± 13,6 балла#) не имели статистически значимых различий с уровнями СТ, ЛТ и ОТ матерей детей 1-й группы (в каждом случае р > 0,1). При этом количественно высокие уровни СТ и ЛТ были диагностированы у 38,7% матерей детей 2-й группы (у матерей детей 1-й группы - 37,2%, р > 0,1), а умеренная и низкая СТ и ЛТ отмечались у 36,2% (у матерей детей 1-й группы - 35,8%, р > 0,1) и 25% (у матерей детей 1-й группы - 27%, р > 0,1), соответственно (в каждом случае р > 0,05).

У матерей детей 1-й группы после лечения отмечено статистически достоверное снижение уровня ОТ с

39.7 ± 13,1 балла до 36,2 ± 13 баллов (р = 0,03), в основном за счет СТ, которая уменьшилась с 40,4 ± 16,1 балла до 36,5 ± 15 баллов (р = 0,04), при практически неизменившемся уровне ЛТ (39,4 ± 15 баллов до лечения и 36,9 ±

14.8 балла после лечения, р = 0,1). Однако у матерей детей 2-й группы после лечения, напротив, имело место увеличение ОТ до 45,1 ± 13,3 балла# (#р = 0,004), в основном за счет уровня СТ, возросшей до 48,7 ± 16 баллов* от исходного значения (*р = 0,002), при практически неизменившемся уровне ЛТ, составившем 41,7 ± 15,4 балла** (**р > 0,05).

Таким образом, выздоровление детей 1-й группы как фактор позитивно изменившейся действительности привел к снижению уровня СТ и уровня ОТ матерей, несмотря на неизменившейся уровень их ЛТ. Даже небольшое понижение уровня ОТ матерей позитивно сказалось на внутрисемейных отношениях и формировании главенствующего стиля воспитания. Так, на фоне выздоровления детей 1-й группы и снижения уровня ОТ их матерей, отмечена стойкая положительная тенденция смены стиля воспитания с инфантилизирующе-авторитарного на социально желательный («Кооперация») (r = 0,63).

Для оценки матерями своих детей (экспертная оценка) была использована методика по Дембо- Рубинштейн в модификации А.М. Прихожан, идентичная той, по которой тестировали детей (приложение 8). На семи шкалах («Здоровье», «Ум, способности», «Характер», «Авторитет у сверстников», «Умение многое делать своими руками», «Внешность» и «Уверенность в себе») матерям с помощью условных обозначений нужно было отметить качества ребенка, сторону личности на том уровне, на котором, по их мнению, оно находится в данный момент времени (экспертный уровень самооценки, ЭУС). Затем матери отмечали тот уровень развития этих качеств, которого бы им хотелось, при котором они почувствовали бы гордость за своего ребенка (экспертный уровень притязаний, ЭУП).

Согласно полученным нами данным, у матерей детей 1-й группы до лечения средний ЭУС, составивший

40.3 ± 13,6 балла, был в 1,3 раза выше, чем средний УС у их детей - 31,2 ± 11,1 балла (р < 0,001). Также и средний ЭУП до лечения (54,7 ± 17,8 балла) в 1,3 раза преобладал над средним значением УП детей (42,5 ± 11,6 балла) (р < 0,001). При этом полученные значения ЭУС и ЭУП соответствовали низким значениям УС и УП (менее 45 баллов и менее 60 баллов, соответственно). В ходе дальнейшего анализа полученных данных, нами были выявлены особенности оценки матерями своих детей в зависимости от возраста, пола, имеющегося заболевания и главенствующего стиля воспитания.

Так, до лечения матери девочек фактический и потенциальный уровень их знаний, умений и качеств ставили выше, чем матери мальчиков, что отражают полученные результаты. ЭУС и ЭУП у матерей девочек составили 45,9 ± 12,5 балла и 61,7 ± 17,3 балла, соответственно, а у матерей мальчиков - в 1,4 раза меньше, 33 ±

11.3 балла и 45,5 ± 13,9 балла, соответственно (в каждом случае р < 0,001). ЭУС (40,2 ± 13,2 балла) и ЭУП (54,2 ±

17.3 балла) матерей пациентов 7-10 лет не имели статистически значимых различий с таковыми (40,6 ± 14,4 балла и 55,8 ± 18,9 балла, соответственно) у матерей детей 11-14 лет (в каждом случае р > 0,1). При этом ЭУС (48,4 ± 11,2 балла) и ЭУП (64,8 ± 15,5 балла) у матерей детей, страдавших только расстройствами МИ, были в 1,5-1,6 раза выше, чем ЭУС (29,9 ± 8,2 балла) и ЭУП (41,7 ± 10,8 балла) матерей пациентов с СНФТО (в каждом случае р < 0,001). Также было установлено, что у матерей принимавших своих детей такими, какие они есть, ЭУС (51,5 ± 10 баллов) и ЭУП (68,8 ± 14,4 балла) были в 1,6 раза выше, чем ЭУС (31,4 ± 8,5 балла) и ЭУП (43,4 ± 10,9 балла) матерей, отвергавших своих детей (в каждом случае р < 0,001).

Установлены зависимости между главенствующим стилем воспитания в семье и уровнями ЭУС и ЭУП. Так, наименьшие значения ЭУС (36,9 ± 13,7 балла) и ЭУП (50,2 ± 17,2 балла) у матерей были диагностированы при симбиотическом стиле воспитания, отражающим систему мироощущения и мировосприятия женщин. На наш взгляд, низкие значения ЭУС и ЭУП у матерей с симбиотическим стилем родительского отношения были связаны с тем, что они, воспринимая себя и ребенка как единое целое и постоянно стремясь оградить его от всевозможных трудностей, неприятностей и опасностей в жизни, переставали выстраивать новые горизонты развития (себе и ребенку), довольствуясь уже достигнутыми социально-экономическими результатами. Возможно, у матерей данной подгруппы это было сопряжено со страхом потери уже достигнутого ими социально-экономического уровня жизни, что подтверждают наиболее высокие значения у них уровней СТ (47 ± 18,1 балла), ЛТ (43,6 ± 15,2 балла) и ОТ (45,1 ± 14,3 балла).

Более высокие результаты ЭУС и ЭУП были получены при авторитарном (38 ± 12,5 балла и 50,8 ± 17,3 балла, соответственно) и инфантилизирующем (39,2 ± 12,7 балла и 53,7 ± 16,1 балла, соответственно) стиле родительского отношения. Полученные данные, как и предыдущие результаты не имели статистически значимых различий со средними значениями ЭУС и ЭУП, равными 40,3 ± 13,6 балла и 54,7 ± 17,8 балла, соответственно (в каждом случае р > 0,1).

Однако при социально приемлемом и желательном стиле воспитания («Кооперация») у матерей отмечены наивысшие значения ЭУС (52,6 ± 10,5 балла) и ЭУП (71,2 ± 14,2 балла), что в 1,3 раза больше средних значений

ЭУС и ЭУП (в каждом случае р < 0,001). Необходимо отметить, что социально приемлемый стиль родительского отношения был сопряжен у матерей с низкими уровнями СТ (27,3 ± 4,8 балла), ЛТ (25,9 ± 6,8 балла) и ОТ (26,5 ± 4,3 балла). Таким образом, лишь матери с низкими значениями СТ, ЛТ, ОТ имели наивысшие значения ЭУС и ЭУП (r = -0,6 и r = -0,7, соответственно) и реализовывали социально приемлемый стиль родительского отношения («Кооперация»).

Аналогичные результаты получены нами у матерей детей 2-й группы до проведения лечения. Так, у матерей детей 2-й группы суммарные значения ЭУС (39,3 ± 11,9 балла) и ЭУП (53,1 ± 15,3 балла) не имели статистически значимых различий с результатами ЭУС и ЭУП матерей детей 1-й группы до лечения (в каждом случае р > 0,1).

Динамика ЭУС и ЭУП у матерей детей 1-й и 2-й группы представлена на рисунке 37.

Рисунок 37 - Динамика ЭУС и ЭУП у матерей детей 1-й и 2-й группы до и после лечения.

1 - матери детей 1-й группы, 2 - матери детей 2-й группы

Согласно данным рисунка 37, у матерей детей 1-й группы после лечения среднее значение ЭУС, составлявшее изначально 40,3 ± 13,6 балла, статистически достоверно возросло в 1,6 раза, достигнув уровня 67,1 ± 10,1 балла (р < 0,001). Также статистически достоверно в 1,5 раза увеличилось среднее значение ЭУП с изначального результата 54,7 ± 17,8 балла до 80,2 ± 12,3 балла (р < 0,001). Результаты ЭУС и ЭУП после лечения стали соответствовать нормальным значениям УС и УП (45-74 балла и 60-89 баллов, соответственно). После лечения матери девочек фактический и потенциальный уровень их знаний, умений и качеств продолжили оценивать выше, чем матери мальчиков. Так, ЭУС и ЭУП у матерей девочек после лечения составил 70,2 ± 7,8 балла и 83,7 ± 9,7 балла, соответственно, а у матерей мальчиков - в 1,1 раза ниже (в каждом случае), 63 ± 11,3 балла и 75,5 ± 13,9 балла, соответственно (в каждом случае р < 0,001). Таким образом, матери воспитывавшие дочерей не только высоко оценивали их знания, умения и качества, но и предъявляли им более высокие требования достижения поставленных целей. Как и до, так и после лечения значения ЭУС (67,7 ± 10,7 балла) и 180

ЭУП (80,4 ± 12,9 балла) матерей пациентов 7-10 лет не имели статистически достоверных различий со значениями ЭУС (65,7 ± 8,6 балла) и ЭУП (79,6 ± 11,3 балла) у матерей детей 11-14 лет (в каждом случае р > 0,1).

У матерей детей 2-й группы после лечения значения ЭУС (41,8 ± 10,5 балла) и ЭУП (55,1 ± 14,5 балла) не имели статистически значимых различий с результатами ЭУС (39,3 ± 11,9 балла) и ЭУП (53,1 ± 15,3 балла) до лечения (в каждом случае р > 0,1).

Таким образом, использование ФБУ-терапии в лечении пациентов с нарушениями МИ и СНФТО на фоне нивелирования клинических проявлений заболевания приводит не только к нормализации УТ, УС и УП у детей, но и к опосредованной гармонизации внутрисемейных взаимоотношений, путем стабилизации в области оптимальных значений уровней СТ, ЛТ и ОТ матерей и последующему переходу их к социально приемлемому стилю воспитания - «Кооперация».

<< | >>
Источник: МИРОНОВ АНДРЕЙ АНАТОЛЬЕВИЧ. КЛИНИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ПРИМЕНЕНИЯ МЕТОДА ФУНКЦИОНАЛЬНОГО БИОЛОГИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ У ДЕТЕЙ С ПАТОЛОГИЕЙ МОЧЕИСПУСКАНИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук. Москва - 2014. 2014

Скачать оригинал источника

Еще по теме Исследование уровня тревожности матерей по Спилбергеру в модификации Ю.Л. Ханина и оценки матерями своих детей (экспертная оценка) по Дембо-Рубинштейн в модификации А.М. Прихожан, интерпретация результатов.:

  1. СОДЕРЖАНИЕ
  2. Психологические особенности детей с расстройствами МИ и СНФТО до лечения.
  3. Исследование уровня тревожности матерей по Спилбергеру в модификации Ю.Л. Ханина и оценки матерями своих детей (экспертная оценка) по Дембо-Рубинштейн в модификации А.М. Прихожан, интерпретация результатов.
  4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
- Акушерство и гинекология - Анатомия - Андрология - Биология - Болезни уха, горла и носа - Валеология - Ветеринария - Внутренние болезни - Военно-полевая медицина - Восстановительная медицина - Гастроэнтерология и гепатология - Гематология - Геронтология, гериатрия - Гигиена и санэпидконтроль - Дерматология - Диетология - Здравоохранение - Иммунология и аллергология - Интенсивная терапия, анестезиология и реанимация - Инфекционные заболевания - Информационные технологии в медицине - История медицины - Кардиология - Клинические методы диагностики - Кожные и венерические болезни - Комплементарная медицина - Лучевая диагностика, лучевая терапия - Маммология - Медицина катастроф - Медицинская паразитология - Медицинская этика - Медицинские приборы - Медицинское право - Наследственные болезни - Неврология и нейрохирургия - Нефрология - Онкология - Организация системы здравоохранения - Оториноларингология - Офтальмология - Патофизиология - Педиатрия - Приборы медицинского назначения - Психиатрия - Психология - Пульмонология - Стоматология - Судебная медицина - Токсикология - Травматология - Фармакология и фармацевтика - Физиология - Фтизиатрия - Хирургия - Эмбриология и гистология - Эпидемиология -